Война демонов (Твари империи-2)

Но тот, похоже, почувствовал если не жест, то общее настроение.

– Я знаю, – скрип Пузыря перешёл в сипение. – Старость иссушает ум, стирает память. Но кое-что я ещё помню. Такое не забывается. Меня ведь крепко прижали тогда. Выбор-то оказался простым. Или компания на паях с неизвестными голодранцами, или нищета. Я не стал выбирать нищету. Боюсь её. Но дьявола я боюсь больше. И теперь сомневаюсь, что тогда не прогадал.

Так ничего и не выпив, Шохальц поднялся.

– Поймёте когда-нибудь.

Он побрёл к лестнице и затем долго поднимался по ней, а потом скрылся за дверью собственной комнаты.

– Всё тот же вопрос, – прикрыв глаза, произнёс Рив. – Почему мы?

При всей мутности этой истории с нанимателем, Дамматрик давно принял игру. Он решил для себя, что ему нравится это дело, мало того, он считает его важным. И какая разница, кто оплачивает расходы и какую скрытую цель преследует?

– Ты что-нибудь помнишь про тот день, когда мы все познакомились и собрались в первый раз у толстяка? – спросил его Оборн.

– Я ощущал себя мальчиком с улицы, приглашённого вдруг за стол в приличную семью, – отмахнулся Дамматрик. – Что я мог тогда ощущать, кроме волнения? Я же не знал, что вы такие же босяки, как и я. Потом понял, конечно, но первое впечатление бывает только однажды.

– Вот! – Оборн поднял палец. – И у меня такая же ерунда вырисовывается. Что-то мы упустили тогда очень важное. Мне ведь тоже пришлось оставить на стороне кое-какие неоплаченные долги.

– Нас всех кто-то ловко дёргал за ниточки, – подытожил Рив.

– Вайхель? – удивился Дамматрик. – Ты думаешь, он начал игру ещё несколько лет назад?

– Возможно и раньше. Гораздо раньше.

Оборн громко хлопнул в ладоши, словно атакуя царящее упадничество. Сияние его оптимизма прогоняло тьму сплина.

– Ладно, – сказал он. – Пусть старый дурень и испортил всем нам настроение, но у меня для тебя, Дамми, есть ещё один небольшой подарок.

Оборн извлек из ларца еще одну книгу. На этот раз совсем не новую. Переплет потрескался и местами уже осыпался верхний слой, из корешка торчали лохмотья, а тиснение истерлось до отдельных блёсток. Но название прочесть было можно.

– Ух, ты! "О дворянской чести". Вот спасибо, Оби. Редкая книга.