Война демонов (Твари империи-2)

– Хотите?

Выражение на лице спутника Ожог из-за темноты не видел, но почувствовал, что желание согреться в гвардейце боролось с брезгливостью.

– Что это, водка? – спросил он после паузы.

– Самогон. На Черте егерь знакомый выгнал из болотной ягоды.

– Благодарю, – отказался гвардеец.

– Замёрзните, – предупредил Ожог.

Тот промолчал.

Через полчаса-час Толгош не выдержал и стал рассказывать о государе, которого ему приходилось видеть воочию довольно часто. На приемах, парадах, прочих мероприятиях. Похоже постоянная болтовня позволяла прапорщику согреться или хотя бы сконцентрироваться.

– Напрасно мы вообще встали возле усадьбы Рош, – сказал Ожог, когда поток слов иссяк.

– А где же нам было вставать? – удивился Толгош.

– Нигде. Надо было собирать войска возле столицы, опираться на Змеиный Зуб и искать возможность взломать эту чертову каменную шкуру.

– Бред, – фыркнул гвардеец. – Так бы мы отдали ему всю страну!

– А мы и так отдали, – пожал плечами Ожог.

– Вы ни черта не понимаете в стратегии, – бросил раздраженно гвардеец.

– Но это именно он придумал прокатиться на Полозе до столицы, – раздался из темноты голос.

Оба спорщика вздрогнули. Всмотрелись в пустоту. Перед их нишей на фоне чуть более светлого неба различался силуэт человека. Он свисал на верёвке и пытался нащупать ногой уступ. Хриплый голос Ожог не узнал, а вот слова касались предмета известного лишь немногим.

– Местечко найдётся? – спросил Косач.

– Прыгай, чёрт! – Ожог искренне обрадовался, увидев среди живых старого товарища. И подумал, что раз уж громыхание стихло, нелишним будет провести перекличку. А вот Толгош насторожился и умолк, обдумывая новый расклад. К колдунам из народа их брат, дворянин, относился не лучше чем к прочему мужичью.

Гвардеец между тем открыл для себя тепло свечи и попытался сгруппироваться вокруг неё. Это выглядело комично. Такими на книжных картинках рисуют жадных ростовщиков. Пауза, взятая Толгошем, позволила товарищам переговорить.

– Ты откуда? – спросил Ожог. – Я уж думал, тебя прихлопнуло.

– Наверх лазил, – сообщил чародей. – Ночью. А днём на карнизе бедовал. Раза в три меньше этого. Бочком да крючком, да крутился волчком. Только так и удержался.