Чёрные начала. Том 7.

А учитывая, что дикари вполне успешно этим промышляли до этого времени, можно предположить, что опыт у них был в этом богатый и многовековой. И проработали они атаку чуть лучше, чем: «о, парни, а давайте тупо поскачем на стены под градом стрел!».

Высокие и крепкие стены? Лучники? Глухая оборона? Очень скоро стало очевидно, что кочевники давно знали, как с этим бороться, и прежде, чем припереться к городу явно проработали способы противодействия подобному.

Раньше я не особо сталкивался с луками, пусть и знал, как ими пользоваться, а мои противники предпочитали больше мечи.

Но сейчас я полностью оценил мощь этого оружия. Когда ты можешь поднимать грузы, как грузовой кран, и голыми руками крошить камень, можно представить, насколько сильно можно оттянуть тетиву и как далеко будет лететь стрела.

Я мог ударить мечом, снося всё вокруг где-то на сотню полторы метров. Луки же били с расстояния больше пятисот метров, может шесть-семь сотен или даже больше, хрен знает. Другими словами, они били далеко, больно и точечно.

Но вопрос точечности решался просто очень охрененным количеством, и получался настоящий адовый заградительный огонь, который подавлял всё живое.

Этакая артподготовка.

И если мечников можно было назвать пехотой с автоматами, то лучники были артиллерией, которая лупила задолго до того, как ты подойдёшь на расстояние выстрела.

Плотный занавес просто не позволял нормально выглянуть и отстреливаться. Защитники стены ценой собственных жизней отстреливались в ответ, давай отпор, но количество погибших всё росло и росло.

Конница тем временем подходила всё ближе и ближе к стенам и… не дошла, наверное, метров двести, будто специально соблюдая дистанцию на расстоянии удара. Вместо этого она вновь начала кружиться, поливая город стрелами со всех сторон.

То и дело, кто-то высовывался выстреливал и прятался обратно, но на моих глазах из первой волны защитников, что поднялись на стену, в живых осталось едва ли больше одной трети. Град стрел стучал, словно дождь по камню, и даже я, вроде бы побывавший не в одной заварушке, не мог справиться со страхом, что вот ещё одна стрела сейчас как вжарит мне в глаз…

Одна из стрел просвистела рядом со мной и воткнулась в солдата, что распределял нас по местам.

Рядом с криком рухнул парень, ещё совсем молодой, лет семнадцать, заливаясь кровью. Одна из стрел чиркнула меня по щеке, оставив глубокую царапину — я едва успел уклониться, спасибо Гою.

Так продолжалось минут десять.