Чёрные начала. Том 7.

— Ты говорил это пять дней назад.

— Но это было пять дней назад, — сказал он со знанием дела.

— Ну-ну…

Умхи был прав, у нас действительно начали просить еду. Сначала пришёл старик, а чуть ли не следом и матери, человека три, явно, чтобы не раздражать количеством, но при этом, как мне показалось, самые красивые из всех.

Конечно я дал им еды, просто не мог не дать, так как… блин, ну просто жалко людей, которые всё потеряли от дома до мужей, но для вида всё равно поломался немного.

Поэтому на вечер меня порадовали супом в большом походном котле.

­— Вы хорошо видите во тьме? — спросил Умхи.

— Сейчас — да.

Круг от костра, вокруг которого расположились люди, для меня не был помехой. Я не видел лишь в абсолютной темноте, что логично, а сейчас вполне себе мог рассмотреть всё вплоть до какого-то зверька, который на вершине холма поднялся на задние лапки и смотрел на меня.

— Просто…

— Я знаю, костёр не стоило разводить.

Но блин, хочу супа! К тому же здесь нет тех, кого я не убью, а если что, пущу в ход на полную кровавый иней.

Вот он всех просто на части порвёт и не оставит шансов. В крайней случае сгоню всех в кучу и накрою им, а сам устрою такую бойню, что живые позавидуют людям с диареей.

К тому же мне подошла милая девушка, которая с невинной улыбкой, робким лицом и кокетливыми глазами протянула мне плошку.

— Это в-вам, — краснея, произнесла она.

— Спасибо, — кивнул я.

Приятно, когда ты привлекаешься внимание девушек. Жаль только, что я видел, как с ней о чём-то серьёзно разговаривал староста, явно давая какие-то указания.

Короче, меня пытаются умаслить, и это разрушало атмосферу. Уже понятно, что ко мне подкатывают по одной лишь причине, а так я нахер никому не сдался и никому не интересен.

Боль, печаль…

На следующую ночь было примерно то же самое, и девушка даже сделала попытку затащить меня в постель, но то ли скрыть эмоций не могла, то ли специально дала понять, что сама она этого не хочет.

Стало ещё обиднее.

Точно высажу у ворот всю эту весёлую братию, благо на следующий день к обеду мы подъехали к стенам города, у ворот которого был небольшой открытый рынок, забитый приезжими людьми и жителями.

Видимо первые продавали городу всё, что могло их тормозить при бегстве дальше на север от нашествия разбойников.

— Всё, спешивайтесь, мы вас привезли к городу, — хлопал я по бортам повозок, проходя вдоль них и прося беженцев покинуть транспорт.

Люди вылезали, вытаскивали своих чад, помогали высадиться старикам.