Чёрные начала. Том 7.

— Мой питомец проглотил вещь и мне надо её достать. Есть из вас тот, кто сможет как-нибудь образом достать из животного её, не убивая при этом его?

Вперёд вышла такая крепкая женщина, которая ну точно бы дошла до города.

— Я жена мясника… — тихонечко начала она.

— Нет-нет, спасибо, он мне живым нужен.

Так, значит взять с них вообще нечего…

— Ладно, я переговорю сейчас со своим товарищем, и там мы уже скажем, что решили. И да… — я вытащил меч и взмахнул им, ударом очертив перед ними линию, распугав всех настолько, что те попятились, а некоторые даже упали.

Думаю, я достаточно показал свой характер, чтобы потом не возникло проблем. Я уже давно за собой замечал, что больше всего боюсь людей.

Умхи встретил меня настороженно.

— Вы же не разрешили им присоединиться к нам, да?

— Пока ещё нет, но думаю.

— Не стоит. Людям только дай возможность оседлать кого-нибудь, они потом и не слезут.

— Да знаю, но и бросить… я же тебя не бросил, верно?

— Я заплатил за это договором, — тут же с готовностью ответил он. — Я честно соблюдаю правила и не прошу за просто так. А они именно что просят. И попомните моё слово — эти люди ещё и еду просить у нас будут, так как своей у них не окажется.

— Ну еды у нас много…

— Которую можно продать, — кивнул он. — Сплошные траты, а благодарности ноль будет, вот увидите! Я слышал, что они вам предлагали, но кому нужны золотые кольца в такое время?

— Та девушка предлагала себя, — кивнул я на молоденькую.

— Нет, ну это конечно уже хоть что-то… — пробормотал он, — и всё же на добро да зло в ответ, я вам говорю.

И тем не менее он издал громкий вздох, который был красноречивым признанием, что поступим по-моему.

Я вышел обратно к старику.

— Ладно, мы подкинем вас до ворот города, но там вы сами по себе. Никакой дополнительной помощи, никаких слёз и мольбы войти в положение и тому подобного. Только подвезём.

— Можем ли мы рассчитывать, что у вас найдётся еда хотя бы для наших детей?

Можно.

— Не знаю. Посмотрим по обстоятельствам.

Забавно, насколько люди начинают бояться других людей, что вынуждены строить из себя бездушных скряг. Ну типа меня.