Чёрные начала. Том 7.

— Юнксу! Ты дурак! Вот! — пискнула она недовольно и спряталась во мне, пока я, посмеиваясь, спрыгнул на землю и направился в начало остановившегося каравана.

Там Умхи недовольным взглядом сверлил толпы беженцев, которые смотрели на нас голодными затравленными и напуганными глазами, но тем не менее не спеша пока уходить. Думаю, что, если рубануть перед ними сильнейшим ударом, от них и след простынет, но чёт я слабак и тряпка и на такое у меня сил не хватит.

— Что, подходили уже? — подошёл я к Умхи.

— Просятся в телеги, чтобы мы их довезли до города.

­— И?

— Я им сказал идти на своих двоих, если не могут заплатить, — ответил он как само собой разумеющееся. — Нас бы они вряд ли прокатили на своём караване без денег. На то это и караван ведь. Это не говоря о том, что они, судя по всему голодные.

— Но они не уходят.

— Нет, видимо подумывают попробовать взять измором и силой навязаться. Видят, что у нас нет охраны.

Я окинул взглядом толпу. Уставшие, грязные старики, женщины и дети стояли перед нами вытянувшись линией и полностью перекрывая путь.

Версия, что они могут напасть на нас, выглядела фантастичной, но я и без рассказа толстяка понимал, на что способны люди, когда хотят выжить.

— Я поговорю с ними, — сказал я, направившись к людям.

Те, будто на тепло, потянулись молчаливо ко мне обступая, но вышел вперёд старик, как их представитель.

— Ясного солнца над головой, человек, — произнёс он хрипло.

— И вам того же, — ответил я.

И буквально почувствовал, как изменилась обстановка. Люди стали более напряжёнными, более хмурыми и даже, я бы сказал, враждебными.

Все, кроме старика, который сохранял беспристрастность.

Проблема, скорее всего, в том, что я просто ответил не так, как положено. Это в их глаза выглядело, наверное, как если ты скажешь человеку «здравствуйте», а он тебе «ну здравствуй, и чё?». А раз так, то значит я либо враждебен к ним, либо не расположен вести мирный диалог и как-либо договариваться.

Но тут просто везде по-разному здороваются. Где-то простым «здравствуйте», где-то уже более мутной схемой как «светлого дня и доброго пути тебе».

Я представил себе в голове, приходишь в какой-нибудь регион, а там с тобой здороваются «чтобы в жопу мягко входило», так как там привыкли превозмогать невзгоды, а ты и не знаешь, как реагировать.

— К сожалению, в эти сложные дни мы вынуждены со смирением просить у вас помощи.

— Какой именно? — тут же спросил я.

Он печальным взглядом (не факт что не наигранным) окинул взглядом толпу позади себя.