Последний в очереди

Возможно то, как они стоят на коленях перед бесами 24/7. Но им так стоять вечность после смерти, каждый получает то, чему он поклонялся.

О своих планах не рассказывайте близким, в душе которых вы видите коррозию. Зачем осведомлять тьму? Пусть будет «суприз».

37 глава

Я стоял в часовне, и потоки света омывали меня со всех сторон. Столько веков хранящаяся часть Распятия Христова и его венец сделали эти стены порталом в рай. Однозначно светлая энергия струилась со всех сторон, не каждый человек способен был выдержать это.

Я чувствовал, что у меня настолько «ветхие меха»( Мф 9:17), что энергия входит в меня с болью. Мне было больно от такого большого количества света, потому что моя душа не знала его.Моя душа привыкла к небольшим вливаниям: я молился, постился, исповедовался, причащался, ходил в церковь. Но здесь поток был неиссякаем и бесконечен. Мощная струя света проходила ровно через макушку на моей голове и очищала меня всего сверху до низу. В какой-то момент я не выдержал, мои колени подогнулись и я сел на скамеечку. Я случайно посмотрел вниз и понял что сижу на облаке. Внизу виднелись маленькие города, мегаполисы и деревни, дома были меньше спичечного коробка. Справа от меня доносилось чудесное пение. «Ну вот ты и дома»,- услышал я мягкий женский голос. Я полетел за девушкой в белом легком платье, которая произнесла это. Мы неспешно летели над городами с золотыми шпилями, целыми полями огромных цветов, которых я не видел ни до ни после, над горами, лугами и озерами, и, наконец, остановились в перелеске на какой то поляне. «Иди, - сказала девушка,- Он ждет тебя». И вот тут я испугался. Я посмотрел на девушку, потом на просвет между деревьями, на который она указывала рукой. Просвет светился ровным золотистым цветом, ровно того оттенка, которого я в жизни никогда не встречал. Я не двинулся с места. Я снова посмотрел на нее, потом на просвет. И тут она так мощно толкнула меня, что я вылетел на поляну. Ничего подобного я не видел ни до, ни после. Поляна была залита тем самым золотистым светом, оттенка которого я не видел ни до, ни после. Она была украшена дивными золотистыми цветами размером в человеческий рост, фонтанами и всевозможными узорчатыми фонарями, которые излучали все тот же золотистый свет. На самом конце поляны находилось что-то, на что я не мог смотреть без боли в глазах. Нестерпимый золотистый свет лился оттуда потоками.