Последний в очереди

Значит, я несу им реальную угрозу, реальную, раз они потратились на такое огромное количество траков и темных, чтобы со всех сторон отсечь подступы к моей московской холостяцкой квартирки. Из боевой техники стояли только черные Панцерваффе, их недавнее нововведение, с огромными бычьими рогами, торчащими спереди, для устрашения новообращенных светлых. Я же был тертый калач, мне, в общем то, было глубоко по фиг. Я почувствовал себя круче, чем Ленин в ссылке. Насколько же я крут, если темные так перебздели? Моя самооценка немедленно взлетела вверх выше Эйфелевой башни.

Мой ангел нетерпеливо кашлянул за моим правым плечом, и я подумал, что нужно как-то от них скрыться, пока они меня не заметили. Я-то их заметил, а вот видели ли они меня? Впрочем, если бы видели, я бы уже немедленно был атакован. Значит, пока пронесло и надо делать ноги. Я немедленно открыл портал и катапультировался в парк ВДНХ, к фонтану «Дружбы народов». Светлое место, оставшееся в виде памятника напоминание о том, насколько мощны были славянские народы, когда они дружили. Любому светлому это напоминало о том, как круто они справлялись с тьмой, когда были вместе. Тьма, конечно же, радовалась, что теперь мы были в состоянии раздельных прутьев от веника, которые так легко было бы переломать поодиночке. Я смотрел на фонтан «Дружбы народов», фонтан смотрел на меня. Я пытался собраться, соскрести все мысли в моей черепушке в какой то один поток. Ок, меня назначили ответственным. Ок, темные заблокировали доступы к моей квартире. Ок, там куча артефактов, которые мне теперь не забрать. Ок, получается, я смогу воевать только своей собственной силой. Наверное, могли быть случаи и похуже, но мне с лихвой хватало всего, случившегося со мною с утра. Где же я буду теперь жить? Где мне найти защищенное от темных жилье? Как же я буду теперь сражаться? Как бы мне выполнить проект? Где мне найти столько сил, чтобы сразиться со всей тьмой? Вопросов было много, но не было ни одного ответа на них. Я был все тем же мальчишкой, стоящим перед витриной огромного Детского мира, в которой красовался блестящий рыцарь в доспехах. Я очень хотел быть этим рыцарем в доспехах, но у моей мамы не было столько денег, и я знал это. Невыносимая горечь от того, как разбивается о реальность твой придуманный волшебный мир, преследует меня теперь и во взрослой жизни. Как только я вижу условного рыцаря в доспехах в витрине, жизнь подкидывает мне столько всяких разных «но», что проще отказаться от идеи на этапе задумки.