Шакалы из Лэнгли

Вдоль реки ввысь поднимались величественные пальмы.

Максимов попросил Грошева притормозить возле магазина фаст-фуд. Выйдя из машины, полковник зашел в магазинчик и купил себе за 5 фунтов египетскую шаверму – обжигающе горячую и вкусную. Когда он вернулся с ней в салон автомобиля, Грошев удивился:

– В «Мариотте» есть прекрасный ресторан.

– Как говорили во времена моего детства: вы, Леонид, ничего не понимаете в колбасных обрезках, – улыбнулся Максимов. – Я люблю уличную шаверму и именно здешнюю.

Поэтому ведите машину и не мешайте мне получать наслаждение от этого восхитительного деликатеса.

Поскольку времени до назначенной встречи было еще предостаточно, Максимов оставил чемодан с вещами в гостиничном номере, после чего они отправились в город. Возле одной из мечетей полковник попросил коллегу остановиться. Они вошли внутрь, где за 50 фунтов местный привратник разрешил им подняться на минарет, откуда открывался великолепный вид на утренний город. Здесь, на площадке, на которой никого, кроме них, больше не было, Максимов и Грошев решили скоротать время до встречи с сирийцами.

Причем разговор пошел не о красотах Каира, открывающиеся перед их глазами, а о вопросах куда более серьезных – о ситуации, сложившейся в египетском обществе после смещения президента страны Хосни Мубарака.

– Мубараку не позавидуешь: судя по всему, он станет первым в истории Египта бывшим фараоном, которому придется отвечать как за свои действия, так и за действия своих приближенных, – в голосе Грошева сквозила неприкрытая ирония.

 – Причем его свержение произошло при тайном попустительстве его недавних друзей – американцев.

– Ну что же, судьба Саддама Хусейна и других правителей Ближнего Востока, сначала обласканных США, а потом ими же и преданных, не стала ему уроком, – поддержал иронию своего коллеги Максимов. – Хосни надо было серьезно призадуматься о своей судьбе сразу после того, как в Каир был назначен новый посол США: вместо Маргарет Скоби прислали Фрэнка Визнера.

Колоритная, скажу вам, личность.

– Да, я читал «объективку» на него. Он был послом здесь до начала 90-х.

– А в «объективке» упоминалось, что это тот самый Визнер – сын Фрэнка Визнера-старшего, который был одним из основателей ЦРУ и террористической сети «Гладио» в Европе?

– Упоминалось.

– Но об одном интересном факте, я уверен, там нет ни слова: о его родственных отношениях с бывшим президентом Франции Николя Саркози.