Арбитр

К нему и пристёгнуты наручниками мои руки.

Шум же произвела бумажная папка, которой с силой ударили по столешнице. Мужчина под пятьдесят. Лысый. Черты лица крупные — мясистые губы и такой же нос. Небольшие следы щетины на лице — брился он неаккуратно. Во взгляде холод и злоба. Причём, какая-то личная.

Что я ему сделал?

— Как поспали? — спросил он, садясь напротив.

— Так себе, — хрустнув шеей, ответил я.

В носу и горле до сих пор свербело. Глаза ощущались дико опухшими.

Чёртов газ!

— Жаль, потому что сон в лучших условиях вам не грозит в ближайшие… лет тридцать.

Знакомый у него какой-то голос.

Я промолчал. Он ждал реакции.

Не дождался.

— Каково это проснуться самым известным террористом за последние пять лет? — с усмешкой осведомился он.

— Не знаю, я же не террорист, — пожав плечами откликнулся я.

— Вот как?

— По своему определению террорист — это тот, кто желает достичь политических целей насилием или угрозой насилия. Такие цели я не преследовал.

— Умник, да? И не таких обламывали, — скривив губы, бросил он.

— Представиться не хотите? Полагаю, моё имя вы знаете.

Очень хотелось активировать Взять след, чтобы убедиться, что зеркало являлось двойным и позади него находились люди. Но световая иллюминация, которой сопровождалось заклинание, была уж очень заметна.

— О, мы многое знаем о вас, Стальнов Матвей Родионович. Где вы пропадали последние десять лет? Обучались на Ближнем Востоке? Или у наших заокеанских коллег?

— Я всё ещё не услышал вашего имени.

Мужчина фыркнул.

— Груздев Виктор Валерьянович.

Неприятный зуд от моего чутья.

— Зачем вы мне врёте? Я вроде не код от вашего сейфа спрашиваю.

Сощурившись, он опёрся о стол.

— Мальчик, ты не понял. Здесь я задаю вопросы!

— И что, на кого-то это действует? — с дежурным интересом уточнил я.

— Крепкий орешек, да? Ты больше свет белый не увидишь. Я — единственный, кто здесь может тебе помочь. Отвечай на вопросы! Или будем говорить по-плохому!

— Имя, сестра, имя, — я откинулся, насколько возможно, на спинку стула.

Не очень далеко, наручники не позволили.

— Твою-то, сука, мать! — вспыхнул допрашивающий. — Майор Распопов! А теперь говори!

Я уже слышал это имя, и совсем недавно.

Всего несколько секунд мне потребовалось, чтобы найти его в уходящих на дно воспоминаниях Ахмеда. Тот лично не встречался со своей высокопоставленной крышей из внутренней безопасности. Лишь знал имя и контакты. Говорил по телефону всего один раз.