Арбитр

Где-то в стороне раздался рёв мотора.

Уклонившись, я отозвал щит и свободной рукой перехватил его запястье. Треснули сминаемые, как ветки, кости, но Горелый расцепил хватку и уронил нож, чтобы тут же в воздухе перехватить его левой рукой. Он ударил со знанием дела. Бывший военный? Резко и точно. Однако здесь, на ближней дистанции, он был целиком в моей власти.

Скользнув в сторону, я молниеносно дёрнул клинком, перерубая подставленное запястье. Фонтан крови. Лязг боуи на полу. Хрипящий рык Горелого. Взмах. Сломанная рука тоже отсечена в локте.

Прикосновение покаяния.

А через секунду Лазарь вонзился между его плечом и головой. Легко и точно. Будто спрятался в родные ножны. Клинок ушёл на всю длину, выскочив у него из поясницы. Тягучая струя крови сорвалась с губ врага, и я дёрнул рукой на себя, попутно разрезая его вдоль туловища на две части. Забрало шлема щедро окатило кровью.

Оглушительный грохот и визг тормозов.

Из темноты ночи в открытые врата ангара влетел пикап, врезавшись на полном ходу в доверху нагруженный поддон с коробками. Три фигуры сияли в моём внутреннем взоре. Следящее заклинание доживало последнюю минуту.

Водителя бросило на руль, а его непристёгнутый пассажир приложился со всей дури о стекло. По нему тут же побежала сеточка трещин.

Лязгнул затвор пулемёта, а его дуло безошибочно навелось на меня, подсвеченного выпавшим фонарём Горелого.

Где-то вдалеке гулко завелись двигатели самолёта. Протяжно и басовито. А меня накрыло сплошным потоком свинца.

Выставив перед собой Бастион, я зарычал, ощущая, как утекают драгоценные секунды. Сплошной звон бьющих в щит пуль слился в единую громогласную ноту. Невероятная кинетическая мощь станкового пулемёта мало-помалу сдвигала меня назад. Скрипели сабатоны, оставляя след в асфальте.

Во всю глотку орал противник, разряжая в меня весь цинк с патронами. Единственная удача, вокруг ствола отсутствовал противопулевой щиток.

Мой рык перешёл в оглушающий крик. Краем глаза ухватив лежащий неподалёку предмет, я медленно выдохнул и молниеносно нырнул в сторону, не опуская щита.

Рывок. Дуло не успевает за мной. Пули дробят пол в том месте, где я находился секундой ранее. Лазарь исчезает, и я подхватываю упавший нож Горелого. До сих пор лежащий в разжавшейся хватке отрубленной кисти. Ещё один рывок.