Арбитр

Не бойцы. Не герои в привычном понимании, однако каждый из них понимал одну простую истину: мы — это всё, что у нас есть. Если человек не будет помогать человеку, нам не выстоять.

Неужели без внешнего врага мы обречены?

Нога опустилась на шею бандита, вбивая кадык и ломая позвоночник. Теперь я знаю план здания. Пора браться за дело.

***

Этот комплект доспехов для меня выковал отец Кадмира в благодарность за спасение сына. В логове Шоггота мы нашли адамантовую жилу, и больше недели тот не отходил от кузни. Справедливость Титанов.

Так он назвал эти доспехи и вложил в них всю свою душу. Все секреты предков, все хитрости и ремесленные тайны.

Говорят, такого не происходили с тех пор, как дворфы создали Лазаря для его прежнего владельца. Подземный народ не творил для людей и точка. У этого правила нашлось аж два исключения.

Поножи, как всегда, легко сели поверх штанов. В классических доспехах они состояли аж из трёх секций — набедренники, наколенники, наголенники. Однако адамант отличался куда большей гибкостью, лёгкостью и удобством.

Сабатоны на секунду поплыли, подстраиваясь под ботинки и охватывая их, а потом стали одним целым с поножами.

Латная юбка прикрыла пах. Кираса влезла прямо поверх куртки. Рёбра жёсткости выступали далеко вперёд, придавая ей выпуклый контур, и вверх, защищая шею и подбородок. Броня для рук, по одному элементу вместо четырёх — наплечников, налокотников, наручей и перчаток.

Все части брони занимали положенное им место, при контакте с соседними элементами превращаясь в монолит.

Если бы этот доспех ковали люди, он имел бы дюжины кожаных ремней, которые требовалось затянуть, а значит, без помощи, в одиночку, нацепить броню не вышло бы.

И, наконец, как финальный аккорд, глухой шлем, лишённый забрала и прорезей[1]. Воздух поступал в доспех сквозь почти незаметные отверстия в местах сгибов суставов — на локтях и под коленями.

Я не знаю, как отец Кадмира этого добился, но изнутри у шлема будто отсутствовала передняя стенка. Стучишь ладонью по лицу, а пальцы натыкаются на невидимую, но вполне осязаемую преграду.

И вся эта непробиваемая броня, если у врага нет в руках клинка из адаманта, весила чуть больше пяти килограммов.

Закинув меч на плечо, я направился к главному зданию. Шесть этажей. Где-то сто двадцать на семьдесят метров. Из них банда Гюрзы занимала только два с половиной. Остальные полностью заброшены. Удивительно, но они не хотели соваться на самые верхние ярусы. Боялись, что не выдержат перекрытия и рушащийся пол.