Резня в Мокрецах

– Ты все равно промахнешься, а я вскрою тебя от горла до мошонки за два удара! Прямо как вашего магистра!

Готлиб приподнял тело магистра перед собой и сильным пинком отбросил в сторону еретиков. Жуткая ритуальная маска слетела с головы мертвеца, и еретики испуганно ахнули:

– Отец Исрафим! Не может быть! Так это был он!

– Да, все верно, ваш пастырь водил за нос не только вас, но и всех жителей Мокрецов. Так бывает, когда людям не хватает мозгов! – глумливо сообщил Готлиб. – Правда, самому священнику их тоже не хватило, иначе он не стал бы ссориться с де Лали! Он сам подписал себе смертный приговор, натравив на себя всех – Империю, Церковь и господина Юбера!

– Н-но магистр говорил, что господин де Лали поддерживает нас… – заикаясь от страха ответила совсем молоденькая еретичка, судорожно стискивающая рогатину.

– Поддерживал. Пока этот тупоумный кусок дерьма, – Готлиб пнул труп магистра, – не возомнил себя повелителем смерти и не стал дерзить господину. Таким могущественным людям, как де Лали, нельзя отказывать в просьбах, иначе ваша жизнь закончится, быстро и мучительно, – убийца довольно расхохотался, прихлопывая рукой по мешку с книгой.

– Но что будет с нами? – засопел Окке. – Мы ничего не знали. Мы никогда бы не пошли против воли господина. Этот старый дурак обманул всех нас, мы не виноваты!

– Кого это волнует, Окке? Вы еретики и предатели. Любой рыцарь или охотник на ведьм почтет за честь повесить вас на ближайшем суку. У вас, отбросов, нет шансов!

– Брат Готлиб! – мельник упал на колени.

Волчегон наслаждался мольбой Окке и собственным чувством власти над этой горсткой людей. Их судьба находилась сейчас полностью в его руках, хотя от убийцы не укрылись презрительные взгляды со стороны части еретиков.

– Ты славный малый, Окке, ты мне всегда нравился, – осклабился Готлиб. – Если докажешь свою полезность и поклянешься в верности Сумеречным волкам, я, пожалуй, смогу замолвить за тебя словечко.

Еще один еретик тут же рухнул на землю и принялся что-то бессвязно мычать. Однако оставшиеся шесть человек не спешили изъявлять свою покорность. Не спуская с них взгляда, Волчегон медленно, не торопясь, опустил руку в мешок.

– Ну уж нет! – вскричала одна из еретичек.