Ликвидатор на службе Империи

Всё это время парень безмолвно дрожал, вцепившись в мою руку, но как только я его отпустил, он тут же принялся сыпать такими проклятиями, которые приличный аристократ в его возрасте просто не должен был знать.

— Надеюсь, ситуация на этом исчерпана и претензий у вас нет, — с облегчением произнес слуга и, отступив на пару шагов, вытер свою руку кружевным платком. Ту руку, которой он держал меня.

— Вы ошибаетесь! — удивляясь собственной наглости, ответил я — Ваш юный господин чуть было не убил моего человека. Моего слугу! И я не собираюсь оставлять это без внимания.

— И что вы предлагаете? — вопросительно выгнул бровь мужчина. — Как вы могли заметить, мы слегка торопимся.

— Согласно Кодексу дворянских родов, — вспомнив уроки матери, произнёс я, — пострадавший может применить наказание на свое усмотрение. Предлагаю на первый раз обойтись штрафом в пятьдесят рублей.

— Маркус, убей этого чернопятого и заплати провинциальному прощелыге сотню! И поехали уже, — вмешался мелкий чужак, всем своим видом выказывая отвращение.

— Сто так сто, — произнес я, уверенно глядя на его слугу. — Только вот к моему человеку вы не притронетесь.

Слуга легко, словно какую-то мелочь, отдал деньги, еле заметно поклонился и сел в дилижанс. Сидя уже внутри, знатный змееныш смерил меня яростным взглядом, словно обещая разобраться и запоминая моё лицо во всех деталях.

«Ну-ну, — безразлично подумал я. — Смотри внимательнее, мальчик. Может, ещё свидимся».

Дилижанс тронулся, едва закрылись двери. Я перевёл взгляд на купюры у себя в руках и потрясенно покачал головой. Неужели вот так просто они готовы расстаться с подобной суммой?

Только сейчас я почувствовал, что рука начала слегка подрагивать. Возможно потому, что я держал в ней половину дохода моего рода за целый месяц. Или нет, но о втором варианте я предпочитал не думать.

Взглянув на Семёна, я чуть было не подавился. Он выглядел настолько бледным, что я начал сомневаться, а жив ли он вообще?

Сперва я хотел отправить слугу к отцу, чтобы он передал ему деньги, но потом подумал, что от такой суммы батюшке точно станет плохо.

Объяснив Семёну, что натяну ему уши на одно место, если он хоть словом обмолвится кому-либо о случившемся, я попрощался с ним и наконец-то сел в подошедший поезд.

Ехать было почти сутки. Вагон был забит работягами и крестьянами.