Ликвидатор на службе Империи

Елена Михайловна считала святым долгом следить за соблюдением всех правил нормального общества в пределах нашего поместья. Попутно она пыталась вырастить из меня настоящего дворянина, вдалбливая в мою голову все необходимые для этого манеры и качества.

Упорная женщина не обошла стороной даже классические танцы. Хотя я был искренне уверен, что как раз они ни за что в жизни мне не пригодятся. По большей части я всё это терпел и учил, чтобы её не расстраивать. Правда, получалось не всегда.

Я быстро поднялся в свою комнату, ополоснулся и заглянул в свой чемодан.

Вещей мне насобирали чересчур много. Вроде бы магическая академия, а мне и рубашки отцовские засунули, и штаны, что я носил последний раз при встрече какого-то там знатного графа несколько лет назад.

Из гардероба достал любимую рубашку и простые брюки. Все уже было выглажено прислугой и висело на виду, чтобы я ненароком не пропустил.

Я наскоро оделся и осмотрел себя в потемневшем от времени зеркале. Хорош!

В том, что рубашка мне очень шла, не было ничего удивительного.

Но, даже учитывая мой рост под сто девяносто и широкие плечи, рубашка на мне болталась, словно на маленьком ребенке. Отцовская. А отец был не просто силен. Он был могучим, как столетний дуб, и даже сейчас мог потягаться со многими молодыми. Этим мы тоже отличались поголовно.

Я пригладил взъерошенные волосы, подхватил с кровати чемодан и поспешил вниз.

У дверей поместья к моменту моего появления собрались все его обитатели. Женщины украдкой смахивали слезы, а мужики светились от гордости.

— Ну что, ты готов? — взволнованно спросила мама. Судя по кругам под глазами, она этой ночью так и не уснула. В её возрасте подобные подвиги сразу заметны окружающим. — Ничего не забыл?

— Всё взял, матушка, — тряхнув увесистым чемоданом, который не всякий столичный франт смог бы поднять, ответил я.

— Ох, сыночек! Ты, главное, нам писать не забывай. Пускай у нас и нет магических артефактов связи, а письма в наши края доходят далеко не быстро, но это лучше, чем быть в неведении, — продолжала напутствовать меня матушка. — Самое главное, оповести нас, как доберешься, чтобы мы не переживали. Бумагу и ручку я тебе положила.

— Конечно, мама, — улыбнулся я. — Как только заселюсь, так сразу и сяду за письмо. И отправлю тем же днем.