Планета детей Солнца

Он – всегда благожелательный ко всем проявлениям жизни, будь то агрессивные заявления власти или критика ее противниками.

На него глянули мельком, с насмешкой. Наверно, удивлялись, зачем я его пригласил.

– Мир гораздо сложнее, – вздохнула Эсфирь Аароновна.

Я высказал с иронией то, во что на самом деле верил:

– Чтобы по-настоящему жить, нужна бесконечная цель. Тогда всегда бодр и целен, хотя тело должно умереть. Оно слабнет, становится немощным, но ты знаешь, что бессмертен. И выполняешь свое предназначение.

– Нужно еще появиться в нужном месте в нужное время, – усмехнулся Толя.

– Еще и точно знать, что мне нужно, – упрямо добавил я. – И создавать систему для выполнения цели.

Тетя Марина, чью речь о себе прервали, нахмурилась и сказала зло:

– О какой долгой цели ты говоришь? У всех есть свои цели.

– Может быть, это не цели, а желания?

– Гордецы, презирающие людей! Твоя цель – переделать людям мозги? А ты сам, кто такой?

Я получал много язвительных уколов из-за моих романтических иллюзий, чтобы так легко переносить их.

– Это лучше, чем жить без цели.

Тетя Марина оскорбленно прикусила губу, а моя подруга многообещающе замкнулась. Мне стало стыдно. Она и так считала свою жизнь никчемной.

Марат выпалил:

– А вот мы живем интуицией!

Толя посмотрел на него с удивлением.

– Какое это счастье – жить в иллюзии и не просыпаться. Я так не могу. У Марата народ вообще не знает злобы мира и смерти, живет в бессмертии.

Он всегда был насмешлив к Марату, а тот не понимал насмешки и любил Толю.

– Оставь его, может быть, он и прав. Все убеждения относительны. Маратик по-своему талантлив. У него добрая и благожелательная душа.

Марат широко улыбнулся. Моя подруга оборвала:

– Хватит вам трепаться, консультанты. Разве можете кому-то помочь?

Тетя Марина вдруг запела:

– Далеко-долго течет река Волга…

В ее девичьем голосе была какая-то личная отрада чьих-то полновесно прожитых годов, но отчего же так грустно? И нет того, что исцелило бы.

Старики подхватили:

– А мне семнадцать лет…

Нам с моей подругой и Толей, среднему поколению, эта песня была воспоминанием о давней простоте и ясности жизни. Марат слушал с блаженством на широком лице. А молодые смотрели с насмешливым любопытством.

Толя с завистью сказал:

– Какая у вас крепкая родня!

У него, как он считает, нет будущего, не о ком заботиться, кроме жены, и ей не о ком – умер их ребенок.