Блогер и Маргарита. Ковидная дьяволиада

Тем временем Федорчук, встав во главе КГБ, стал проводить рокировки – менять кадры на многих направлениях, особенно на внешнеполитических, готовя почву для будущих действий Щербицкого и его команды. Кстати, это помогло нам добиться в июне перевода из Москвы в Лондон нашего агента «Овация», который сообщает, что инициативы Федорчука встречают скрытое сопротивление со стороны людей, которые ориентируются на Андропова. И вообще он оценивает Федорчука весьма нелестно, считая его неудачным выбором Брежнева.

Под оперативным псевдонимом «Овация» скрывался сотрудник КГБ, работавший на британскую разведку Олег Гордиевский.

– Может быть, «Овация» ошибается и недооценивает нового главу КГБ? – высказал свои сомнения глава МИ-6. – Кстати, вы, Спенсер, и на него составляли психологический портрет – что скажете?

– Предателям вообще нельзя чрезмерно доверять, но «Овация» случай особенный, – вновь подал голос Пелэм. – Он родился в год Тигра, в 38-м, и завербован был нами в свой «именной» год – в 74-м. Так что служит он нам с особенным раболепием.

– Спасибо за ценную информацию, – поблагодарил докладчика Фрэнсис и вновь обратил свой взор на Дафни, предлагая ему вернуться к своему рассказу.

– С 3 июля по 31 августа Брежнев отдыхал в Крыму, в Ялте, – возобновил свой доклад глава советского отдела. – Там он встретился с четырьмя лидерами социалистических стран – тремя европейскими и одним азиатским – монголом Цеденбалом. Судя по всему, речь между ними шла о новом советско-китайском сближении, которое монголы должны были поддержать.

Далее 1 сентября Брежнев возвращается из отпуска в Москву, а на следующий день секретным рейсом неожиданно вылетает в Киев, к Щербицкому. Это тем более странно, что всего лишь день назад Брежнев находился в Ялте, а оттуда до Киева было рукой подать. Но он летит туда из Москвы. Это означает лишь одно – визит Брежнева не был запланирован. Судя по всему, по возвращении в столицу советскому лидеру доложили некую информацию, которая его взволновала и потребовала от него немедленной встречи с Щербицким.

– Что же это за информация? – поинтересовался Фрэнсис.

– Видимо, Щербицкий всё ещё колебался принимать ли предложение Брежнева занять пост Генерального секретаря. Что-то его пугало. Но приезд Брежнева – а он длился три дня – развеял его сомнения. Брежнев возвращается в Москву и 7–8 сентября, по нашим данным, принимает у себя Андропова. Тот докладывает ему о тревожной ситуации в Польше – там в начале сентября были волнения.