Одной крови. Вселенная бессердечна

– А как бы поступила ты на ее месте?

– Я? – девушка задумалась, на ее милом личике залегла морщинка. Однако, ее тон подсказывал, что она уже не раз раздумывала над этим вопросом. – Я бы вышла за императора, и правила бы миром! Кому нужна любовь, когда у твоих ног всё, что только можно пожелать?

Больше всего на свете мне хотелось развернуться и тотчас уйти, но я сделала над собой усилие. Боль пронзила тело, стоило мне услышать эту историю Изуми. Мне осталось лишь горько усмехнуться, делая вид, что я разделяю мнение Эмори.

Спустя пару десятков шагов и еще несколько семейных баек, я замерла, как вкопанная.

На постаменте из светлого мрамора лежал меч. Я приблизилась, разглядывая его с замиранием сердца. Он был прямой и обоюдоострый, но не особенно длинный. На изящном полированном лезвии отражался свет ламп. Навершие было оплетено серебряным змеем с блестящими аметистовыми глазами. На долю мгновения, мне показалось, что его глаза блеснули, а змей открыл пасть и высунул длинный раздвоенный язык, будто дразня меня.

– Что это? – прошептала я.

Миссис Като подошла ближе и положила руку на моё плечо.

– Это цуруги, – она вздохнула, будто подавляя трепет в голосе. – Мы называем его Кусанаги. Но в его истории нет ничего интересного, милая. Лишь старый меч какого-то покойного предка.

Женщина увлекла меня вперед, но я не могла оторвать взгляд от змея. Он зашипел, и его шипение было лишь у меня в голове. Аметистовые глаза сверкнули напоследок, и померкли, погружаясь в сон.

Глава 7. Часть 3

Когда все расселись за длинным столом, я еще больше заволновалась.

Взгляды семьи Като то и дело скользили по мне: изучающий – у Кенджи, добродушный – у Шайори. Акио вообще старался смотреть куда угодно, лишь бы не встречаться со мной взглядом. Но когда я отворачивалась, то ощущала его боковым зрением. Эмори что-то мило щебетала. Кажется, она говорила о новогодних каникулах и своих планах слетать в горы, и удивительным образом в ее речи проскальзывало слово “мы”, как бы невзначай, она вселяла в меня мысли о совместном времяпрепровождении.

На ужин, кряхтя, вышла бабка Эмори – Ситу. Опираясь на трость, она прихрамывала и ковыляла. Я удивилась, что никто из семьи не предложил ей помощь, и уже было вскочила с места, но старуха так взглянула на меня, что я, невольно, плюхнулась обратно на стул.

– Не трудись, девочка, – прокаркала она. – Я не так стара, как тебе кажется.

Она с трудом села за стол, сложив хрупкие, как сухие ветки, руки на белоснежной скатерти.