Одной крови. Вселенная бессердечна

Их лица исказились болью и шоком, а из носа потекла кровь. Когда первый из них упал на пол с закатившимися глазами и перестал дышать, Нейт подскочил к Лире и схватил ее за предплечья.

– Сделай что-нибудь! – прокричал он ей в лицо. – Останови это!

Она угрюмо смотрела по сторонам, а в ее глазах снова пронеслась тень.

– Я не могу.

– Почему? Что ты с ними сделала? Ты же сказала, что это ненадолго?!

Все музыканты уже лежали на сцене бездвижными куклами. Их лица потонули с собственной крови, исторгаемой организмом.

– Верно, ненадолго. Ты же не думал, что Демон отпустит меня просто так?

– Просто прекрати это безумие! – Нейт не выдержал, и затряс девушку. Но она лишь изогнула губы в экстатической улыбке. И он понял – она прекрасно знала, что так будет. Если фокус с кровью оказался для нее неожиданностью, то люди сейчас умирали строго по ее плану.

В зале повисла тишина, безмолвная, как все эти трупы.

Лира выпуталась из захвата Нейта и неспешно обошла помещение. В тиши звучал лишь стук ее каблуков, да шорох голубого атласа.

– Двадцать семь. Значит, осталось семьдесят три. Что ж, неплохое начало, – в задумчивости произнесла она. Потом добавила, так и не поворачиваясь к Нейтану. – Это плата за жизнь. Сто душ, сто смертей. Надеюсь, Верховный это оценит. За всё в этой жизни нужно платить, милый, даже за саму жизнь. Я оказалась готова к цене.

Нейта обуяла безотчетная злость. Он не думал, что его когда-то еще испугает вид мертвых тел. За всю долгую и жестокую жизнь он видел достаточно смертей. Но здесь и сейчас его любимая девушка за считанные секунды лишила жизни десятки людей. Без сострадания. Без раскаянья. Просто потому, что ей это было выгодно.

Вампир вспомнил всех тех, кто умер от его рук, в безжалостной погоне за способом вернуть Лиру. Ему было плевать, но в глубине души внутренний голос твердил ему, что у него было оправдание.

Нет?

В голове раздался голос его матери, прожигая в ней дыру: "Из царства демонов просто так не возвращаются, Нейт! Пойми же, твоя ненаглядная Лира не будет прежней! Двести лет – огромный срок, её душа претерпела такие изменения, что тебе и не снились!"

Он развернулся к бару и, не глядя на мертвого бармена, схватил текилу.