Одной крови. Вселенная бессердечна

Лицо монстра больше походило на маску, сделанную из белого фарфора, бледное, испещрённое глубокими уродливыми морщинами. Глаза сияли во тьме как два огромных сердолика, а крупные ноздри раздувались. Будто в ответ на мои слова, монстр шагнул ближе. Он дышал резко и прерывисто, выпуская с каждым выдохом облачко пара. – Ладно, ладно. Ты не хрень... Просто... иди, куда шел, окей?

Я сглотнула ком в горле, прогоняя от себя страх, и попятилась. Тьма снова всколыхнулась вокруг него, а глаза полыхнули ярким светом. Похоже, эта тварь отлично видит в темноте.

Я сделала пару шагов назад, лихорадочно вспоминая спасительный маршрут до гостиницы, как вдруг черные губы искривились в гнусной усмешке, и не размыкаясь, проговорили:

– ...Так вкусно... столько силы. Завидная добыча... – голос, больше похожий на гортанный хрип, казалось, окутывает меня со всех сторон. Я еще больше попятилась. Если я сверну прямо здесь, то окажусь у гостиницы быстрее. Но всё же с недавних пор я побаивалась темных переулков, предпочитая более освещенные и широкие улицы.

– … Хозяин будет им доволен...

Медлить нельзя, я это отлично понимала. Фарфорово-белые руки уродца взметнулись вверх, удлинились, и из них вырвались длинные щупальца, сотканные из тьмы. Я с криком отпрянула назад, но недостаточно далеко. И когда, казалось, что меня опутают эти щупальца-удавки, я снова почувствовала, как сила изнутри меня вырывается наружу ярким фиолетовым цунами, готовым снести всё вокруг. Она оградила меня, будто щитом.

Свет был невозможно яркий, но я отчётливо видела сквозь него, что монстр не сдвинулся с места.

Он блаженно сощурил оранжевые глаза, и казалось, впитывал мою силу. Щит начал меркнуть, а я испуганно вскрикнула. Существо забилось в блаженном экстазе. Щупальца, сотканные из тьмы, превратились в белесые руки. Он выставил ладони вперед, поглощая остатки фиолетового сияния.

Когда ничего от щита не осталось, тварь хищно улыбнулась, не размыкая угольно-черных губ.

– … Ему понравилось... давай еще, маленький суккуб.

..

Злоба закипела внутри меня, как котёл, полный ядовитых змей. Я выпрямилась, решительно взглянула на тварь и потянулась к своей злости, выковыривая ее наружу. Это оказалось просто. Её было так много, что я начала буквально ощущать ее на физическом уровне.

Злость на Лидию, за ее ложь. А ведь я так нуждалась в правде. Она даже не нашла в себе смелости, чтобы проститься со мной.

Злость на Марка, за его кинжал, что пустил мне кровь. И убил меня.