Одной крови. Вселенная бессердечна

Ну и пусть ему уже сорок три года, зато не придется соперничать за его внимание с половиной знатных девушек Гросслинга. К тому же, в его поместье...”

Дальше Нейт читать не стал. В горле вдруг пересохло, когда он увидел дату в самом конце длинного письма.

22 апреля 1835 года.

За три месяца до того, как Лира вернулась из “Обители смирения”.

Он догадывался, что это значит, но всё равно не мог поверить. Не хотел верить. Она не могла быть такой... расчётливой. Между ними было доверие, страсть, любовь. Надежда на совместное будущее, семью.

Невозможно вот так взять, и подделать все эти чувства!

В свертке лежало и второе письмо. Нейт сразу обратил внимание, каким числом оно датировано. Через два месяца после ее приезда. Всё тот же аккуратный почерк...

“Моя милая Лиримея! Твое прошлое письмо просто воодушевило меня! Так ловко завладеть вниманием графа Гилфорда... Пожалуй, так умеешь только ты одна! Последовав твоему совету, я добавила немного “паучьего вереска” в миску с водой любимой борзой барона Нортона.

Сука издохла быстрее, чем ты описывала. Хотя, дозу ты указала, достаточную для лошади. Собаке же хватило бы и меньшего...”

Лошади... Смутные воспоминания всколыхнулись в сознании Нейта. Любимый жеребец, летний день... Приезд Лиры.

Араб умер на следующее утро.

– Почему сейчас? – выдавил из себя Нейт, сжимая письма в руках. – Почему ты не показала мне их раньше?

Лидия, молча наблюдавшая, как весь мир ее сына рушится, склонила голову и пожала плечами. В ее глазах плескалась грусть.

Мать, собственноручно обрекшая сына на страдания.

– Я нашла эти письма за пару дней, до того, как всё случилось. Ждала подходящего момента. Однако для того, чтобы вырвать сердце собственному сыну подходящего момента не существует. Прости меня, что показываю их сейчас. Но лучше поздно, чем никогда...

– Ты могла сделать это раньше, до того, как я...

– Убил мою внучку? Тогда у меня не было доказательств. Я едва смогла найти их в своем тайнике в старом поместье. А мои слова... Я пыталась сказать тебе тогда, но ты не поверил.

Даже если бы письма тогда были у меня, ты всё равно не поверил бы. Я знаю тебя. Ты любил ее, но Лиримея никогда по-настоящему не любила тебя.

Аккуратно сложив письма, Нейтан убрал их в карман, вместе с мобильником. Всё это время он сжимал его в руке.

Он не знал, что делать, но собирался решить это в ближайшее время.

– Надеюсь, мы больше не увидимся, – бросил он напоследок и зашагал в сторону кинотеатра. Не оборачиваясь.