Артания

Вы просто погибнете в капсуле и всё! Я выпишу вас через несколько дней, но хотелось бы, чтобы вы услышали меня сразу, возврат в Артанию для вас равен смерти через неделю, останетесь здесь проживете ещё несколько месяцев. Сейчас ваш срок даже не полгода, счёт упал максимум до четырех месяцев. Вы меня понимаете?

— Понимаю... но я сейчас разве живу? — задал я, как мне кажется, вполне резонный вопрос. — Я не хочу... не хочу умереть на койке... доктор, — мой голос чуть окреп, — четыре месяца на попытку, этого мне достаточно.

— Хорошо, Виктор Сергеевич, я так понимаю мы с вами ещё может быть увидимся, если вам повезёт выжить в следующий раз, когда произойдет такая ситуация, — доктор поднялся, покачивая головой, — ваши родственники уже здесь, хотят поговорить с вами, будете отдыхать или...

— Пусть войдут, — перебил я доктора, чуть приподнимаясь, благо сейчас руки были уже крепче, сила потихоньку возвращалась ко мне.

Раскатов хмуро кивнул и вышел из палаты, а через пару томительных минут вошли самые близкие мне люди на этой планете, ради которых хочется жить дальше.

— Сын, доктор... — начал было отец, но я перебил его.

— Я знаю, пап, кха кха! — я закашлялся, а после продолжил говорить. — Он мне всё объяснил, но я должен попытаться ещё раз. Я можно сказать уже труп, ай! — локоток моей девушки легонько ударил меня по ребрам. — Понял, глупость сморозил, кха... Так вот, я хочу попробовать выжить, лекарства мне результата дать не смогут, врач это дал понять давно.

— Я понимаю, — отец тяжело вздохнул и взглянул на мать, которая сидела и гладила мою руку.

— Витюша, мы знаем, — кивнула мама, кисло улыбнувшись, — у тебя всё получится, дорогой! Мы в тебя верим и поддержим, чего бы нам это не стоило...

— Спасибо! — я сжал ладонь матери, а отец положил сверху свою тяжелую длань, на которую Аврора примостила свою аккуратненькую ручку.

— Верно, — улыбнулась Аврора, целуя меня в лоб и слезая с больничной койки, — Мы ещё приедем завтра, может даже тебя домой сможем забрать!

— Буду ждать с нетерпением! Здесь мне не очень нравится, как-то тоскливо выглядит вид из окна, — пожаловался я в шутку, прекрасно понимая, что сама эта палата стоит бешеных денег.