Артания

Тяжелое тело орка скинули с моей бедной тушки, и я увидел улыбающегося Зианеля, а рядом с ним был хоббит с короткой темной бородкой и трубкой во рту. Горящий над его головой ник гласил — «Леший».

— Вставай давай, чего разлегся, ушастый! — пискнул хоббит, вытащив изо рта трубку и сплюнув. — Где ты такого пронырливого противника откопал? Больно шустрый оказался, жаль, что смотался, опыта за него бы много получили! Что-то ты совсем кислый! На, хлебни зелья, пока совсем не окочурился!

Хоббит сунул мне в руку красную склянку и я, не раздумывая, вытащил пробку и выпил содержимое.

— Ну что, какой вкус? — с интересом спросил Леший, рассматривая меня с ног до головы.

— Апельсиновый сок, а что? — ответил я, задавая встречный вопрос, оставаясь при этом сидеть и наблюдая как полоска жизней ползет вверх.

— Да наш алхимик их варит по собственному рецепту и вкус для каждого получает каким-то своим, — пожал плечами хоббит, — у меня это яблочный сидр, а у Горелыча, если ему верить, на вкус как самогонка!

— Не слушай этого болтуна, Лерой, — хлопнул хоббита по плечу смуглый мужчина, отчего хоббит аж присел, — всего лишь вкус коньяка, жаль от этого не пьянею.

— Оправился, спасибо, Горелыч, — улыбнулся я, поднимаясь на ноги и пожимая руку мужчине.

— Ага, только Горелыч, мы с Трещеткой просто мимо пробегали, — пробурчал Леший, снова раскуривая трубку.

— Кончай бурчать, старый! — весело ответил ему женский голос у меня за спиной, заставив меня обернуться.

Хорошо сложенная рыжеволосая девушка легкой походкой приближалась к нам, качая на руках спасенную эльфийскую девочку. Определить к какому племени принадлежит девушка было сложно, внешность красивая, явно сделанная в редакторе, а единственный признак, по которому я мог бы опознать в ней эльфа — заостренные кончики ушей — был спрятан под копной рыжих волос и темным капюшоном.

— Рыжая! — возмутился Леший, смотря на нее со злостью. — Ты точно хочешь поговорить про возраст?! Я тоже много что слышал! Вот, например, та же Демида сказала...

— Нет, нет, забыли! — перебила его Трещетка, с трудом отлепляя от себя девочку и усаживая её на валун, куда секундой ранее Горелыч успел бросить свой плащ. — Не позорь меня перед новенькими!

Я не стал обращать внимания на словесную перепалку, судя по виду Горелыча это обыкновенное состояние этих двоих.