Свободу демонам! (Том 1 и 2)

Но иногда я так делал, бои выходят более эффектные. И зрителям больше нравится.

— Это ещё повезло, что я не выдрал у тебя кишки и не сожрал, — Старый Герберт ухмыльнулся. — Ну так что припёрлись? Поржать над стариком?

— Нет, — сказал Арлам. — Я слышал, сегодня будет бой в Яме. Но главное событие под угрозой.

— Ну да. Могильщику не с кем драться, его соперник утром напился и упал в лужу.

— Захлебнулся? — спросил я.

— Нет, его сожрали усатики, — Старый Герберт скрестил мощные руки на груди. -- И сейчас организаторы бегают по всему городу, ищут соперника.

— У меня есть доброволец, — Арлам показал на меня. — Парня не взяли в семью Квинт. Кто-то подставил его и нас. Но сейчас мы проведём пару боёв и Доргон передумает.

— Против Могильщика? — удивился Герберт. — Парень хоть и хорош, но не сладит с ним без пассажира.

— Я отдам ему своего, — печально сказал Арлам. — Мне он всё равно не нужен.

— И сразу бросишь парня в бой?

— Можем и отложить, — Арлам посмотрел на меня. — Но решать тебе. Я думал, у тебя мало времени.

— Я буду драться, — чётко произнёс я.

— Хорошо, — Арлам поднял руку похлопать меня по спине.

Но вместо этого сдавив мне плечо твёрдыми пальцами.

— Самое главное, — шепнул он. — Никогда не выпускай его на волю. Никогда.

— Хорошо, — сказал я. — И что дальше? И где этот Лисс? Или пассажир?

— А он уже у тебя.

Я ничего не почувствовал. Ничего не изменилось.

И как плечо чешется. Такое чувство, будто на нём кто-то сидел. Я почесал кожу и покрутил головой. Никого там не было.

— К нему нужно привыкнуть, — сказал Арлам.

А потом я почувствовал боль. Длинный хвост сдавил мне живот и бёдра. Когти впились в плечи. Позвоночник пронзило острой болью от нестерпимого холода.

Кто-то сидел на моей спине, я чувствовал его вес.

Я начал его скидывать, но руки не натыкались на того, кто сидел на спине.

Арлам и Старый Герберт внимательно на меня смотрели.

— Если станет невмоготу, — сказал Арлам. — Я его заберу.

И тогда Лия… Юля умрёт ещё раз? Никогда.

— Нет! — проревел я.

Боль от когтей стала ещё хуже. Будто они пробили кожу, мышцы и вонзились в кости. Зубы воткнулись мне в затылок, а острый язык будто пробил череп и начал ковырять в мозгах.

Лёд и огонь. Холодно и жарко одновременно. Я вспотел.

И вдруг боль прекратилась.