Я - палач (том 3)

Вид трупа их не пугал. Просто не каждый день они видели, как свершалась такая казнь.

— Ну если предки повоюют ещё, — сказал за всех хидар Леонов. — То почему бы и нет? Но ты же их вернёшь?

— Верну всех, — ответил я. — У вас есть моё слово. В сражении бывает всякое. Но свеча погаснет, только если исчезнет последний потомок. Или если душу поглотят, как хозяин вот этого, — я пнул обезглавленное тело. — Но мне самому нет нужды делать это.

Больше никто не спорил. Но за клановыми нужно присматривать. Среди них могут быть ещё фанатики Короля-Спасителя.

* * *

— Громов, я всё сделала, — сказала Мари, показывая мне доску. — Всё утро искала, но нашла.

— Спасибо, — ответил я и уставился туда.

Похоже, думал я долго, раз Мари потрепала меня за рукав.

— Уже обед, — шепнула она.

— Я не голоден.

Она хмыкнула и проверила пульс у меня на руке. Наверное, ради шутки, но я пока шутить не мог.

— Ладно, не буду отвлекать, — она чмокнула меня в щёку. — Думай.

— Спасибо, — ещё раз сказал я.

Я вернулся в Мардаград утром. На стене Мари закрепила большой белый лист, а на нём несколько фотографий. Некоторые вырезаны из газет.

Вверху был портрет Таргина Великого, рядом с ним пустой листик. Вокруг них знаки вопросов.

Эти двое могут иметь отношение к нападению на Громовых. Но у меня мало свидетельств, чтобы обвинить их в этом.

Таргина Великого обвинил погибший Валеран Дерайга.

Я не знаю, как бы повёл себя Павел, чьё тело я занял. Но теперь это тело моё, и я доделаю то, ради чего он меня позвал.

О том, кто должен быть на пустом листе бумаги, я знаю только по словам бандита-посыльного, которого застрелили у меня на глазах. Таинственный помощник Отца Гронда, который просто решил избавиться от своего начальника. А перед этим уговорил его взять заказ на мою семью.

Я догадываюсь, кто это. Но фото здесь не будет, чтобы никто раньше времени не узнал его. Мы с ним ещё не закончили, и чтобы справиться с остальными, мне нужно подождать.

А тот дух, что тогда задал мне вопрос, согласен терпеть, иначе он бы уже выказал недовольство. Ведь на кону больше, чем просто месть.

Ниже висел ещё ряд портретов. Те враги, которые уже проявили себя. Я не знаю мотивы некоторых, но свою враждебность они показали.