Орки тоже люди.

Кровать!!! Да, чтобы понять сакральный смысл этого предмета мебели нужно поспать пару суток на голой земле. Стянув сапоги, я рухнул на набитый соломой матрац и смял руками подушку с желтой от частого кипячения наволочкой.

- Как же мало нужно для счастья человеку! Ну или орку, да кая хер разница – произнес я вслух и блаженно прикрыл глаза.

Как отрубился не помню. Кажется, чуть прикрыл веки и уже утро. Лучик яркого солнца пробившись сквозь неплотно закрытые ставни щекочет лицо. Немного покрутившись на заскрипевшей от веса моего тела кровати, сел и вытянул ноги.

Спать упираясь поджатыми ногами в спинку кровати не очень удобно, но я доволен. Выспался словно младенец. Чувствую себя отдохнувшим и готовым к свершениям. Чем там обычно попаданцы занимаются, принцесс спасают или мир захватывают, да легко! Только нужно в одно место сначала сбегать. Так сказать, организм требует.

Искомое обнаружилось сразу, стоило только распахнуть ставни. Знакомая с детства будка на заднем дворе с милым отверстием в виде сердечка на двери.

Немного поспешно отправился к цели. Спустился по лестнице, без особых проблем нашел заднюю дверь и вышел во двор.

Запершись в тесноватой для меня будке, оправился и тут же столкнулся с проблемой. Бумаги в туалете не обнаружилось, что вполне логично. Здесь подтирать задницу бумагой скорее всего могут себе позволить только короли или императоры. Я как-то интересовался этой темой. Так вот в 17-м веке в России 24 листа бумаги не лучшего качества стоили три копейки и столько же для сравнения стоила крестьянская изба.

Здесь возможно соотношение цен другое, но не думаю, что разница так уж велика.

Закончив с интимной гигиеной при помощи емкости с ледяной водой, чуть не развалив сортир, вышел обратно во двор. Взгляд тут же зацепился за ладную женскую фигурку пытавшуюся вытащить здоровый колун из витого комля. Было заметно, что дело девушке знакомо. Непросто тянет толстую рукоять на себя, а пытается раскачать засевшее в древесине лезвие. При этом приятные округлости так четко проступают сквозь цветастый подол платья до пят, что я аж залюбовался.

Одернув себя, подошел и спросил:

- Помочь красавица?

Она отпустила рукоять и обернулась. Фигура зрелая со всеми так сказать выпуклостями, а лицо детское. Лет шестнадцать не больше.

Девчонка пискнула:

- Ой!!!

И сверкая пятками унеслась в дом.

- Вот же идиот! – проворчал я на самого себя – взял напугал ребенка.

И чувствуя вину взялся за брошенный инструмент.