Янтарь рассеивает тьму. Том 1

Только сейчас владыка Луны почувствовал, что в целом не мог пошевелить ничем, кроме ладоней и ступней, а также осознал, что руки Мориона накрывали его виски.

— Что происходит?

Люциан посмотрел из стороны в сторону и заметил, что Эриас и Абрам всё ещё спали. Он прислушался к ощущениям и почувствовал потоки тёмной энергии, которые наполняли комнату. Мысленно проследив за ними, юноша понял, что заключён в круг – наверняка магическую печать.

— Морион, — снова позвал Люц, но человек над ним не шелохнулся.

«Не я один попал в демонический сон? — владыка Луны начал размышлять, раз ответов не дали. — Если это демонический сон, я должен был пообещать своё тело и… душу? Значит, это был демон, пожирающий души и овладевающий телом при получении обещания? И Морион вторгся в мой сон при помощи темной печати? Он её начертил или эта печать принадлежит демону? Нет… демоны снов не чертят печати, значит, она принадлежит Мориону. — Люциан ещё раз прислушался к ощущениям.

Владыка Луны нахмурился. Ему хотелось узнать, что сейчас происходит и почему Морион и товарищи не приходят в сознание, но в сложившейся ситуации он был бессилен. Руки, накрывающие виски, обездвижили тело и не давали возможности освободиться, чтобы что-нибудь выяснить.

Люциан вздохнул. Он попытался уставиться в потолок, но вид вполовину закрывало лицо Мориона.

Этот бессмертный правда был похож на Кая, но в то же время черты его лица казались острее и жестче, словно перед владыкой Луны сидел не девятнадцатилетний принц из снов, а молодой человек, повидавший не самую лёгкую жизнь.

Люциан почувствовал, как кончики пальцев начало покалывать. Он хотел ткнуть в чужое лицо, убедиться, что оно настоящее. Однажды юноша видел сон во сне, во сне, во сне и ещё несколько раз во сне, потому невольно задумался, что, возможно, всё ещё не проснулся…

Владыка Луны хотел материализовать кнут, но сил на повторный призыв не осталось, значит, и возможности что-то сделать – тоже.

Глядя на Мориона, взгляд вынужденно фокусировался на его губах и гнев снова заполнял душу. Люциан не мог выносить это чувство, потому покосился влево. Чтобы заставить человека проснуться, требовалось вызвать у него шок, который ни с чем не сравниться, и обычно этого добивались убийством.