Янтарь рассеивает тьму. Том 1

«Этот точно способен завладеть чужим телом когда захочет», — нерадивый владыка почувствовал, как тьма заползла под кожу и протянула щупальца к душе.

Меч “Кая” вновь покинул ладонь и рассёк воздух над головой Люциана. Что-то обожгло внутренности. Тьма, успевшая проникнуть в тело, сгорела, как тополиный пух.

Владыка Луны сделал вдох и пошатнулся. Он начал заваливаться набок, но оказался пойман беловолосым незнакомцем.

— Я думал, владыка Луны способный воин, а не лакомство для тварей. Придите в себя и перестаньте смотреть на меня так, словно я ваш потерянный родственник, — голос “Кая” звучал холодно, его взгляд казался осуждающим.

Люциана будто обдало ледяной водой. Он тряхнул головой и мысленно велел собраться. Какой это был позор! Оплошал, засмотревшись на юношу! На совершенно незнакомого юношу, пусть и ужасно похожего на того, кого он видел почти каждую ночь.

Казалось, незнакомец был близнецом Кая: тот же прямой нос, губы с опущенными уголками, точёный подбородок, острые скулы, пустые серые глаза, снежные волосы и, что примечательно, густые тёмные брови.

Телосложение этого человека тоже казалось таким же, как у тёмного принца из снов, что приводило в ещё большее замешательство. Но при всех совпадениях Люциан не мог признать этих людей одним человеком, он видел сходство, но душой не чувствовал его.

— Спасибо, — тихо бросил владыка Луны и в лёгкой растерянности поспешил покинуть спасителя – решил не медлить и вернуться к печати.

Люциан был уверен, что единственный всех задерживал, потому поудобнее взял меч и принялся заканчивать рисунок.

За спиной что-то пискнуло, но, прежде чем он обернулся, чужой голос успокоил:

— Я убил его, не отвлекайтесь.

Этот голос был не таким, как во снах: звучал грубее и самовлюблённее, чуть рычаще, словно в теле молодого человека сидел зверь.

«Это не Кай. — Люциан вывел последний завиток печати. — Они схожи, но у Кая не было божественного меча, и он всегда носил перчатки, которых у этого юноши нет. К тому же, опираться на образ из снов – глупо, возможно, я не так хорошо помню чужую внешность, как кажется, и просто додумал.

.. Если допустить, что этот человек Кай, то кто я? Элеонора? Ведь мы с ней тоже одно лицо. — Люциан скривил губы. —Ай… не время о таком думать».

Он порезал запястье и пустил себе кровь. Капля за каплей окропили печать, слились в линию и обвили каждый завиток. Жидкость растеклась в разные стороны и объединилась с двумя бордовыми полосами, которые тянулись к печати с внешней стороны.