Янтарь рассеивает тьму. Том 1

Когда выпила Виола – никто не удивился. Когда выпил Абрам – Сетх посмотрел на него как на совсем конченного извращенца, а вот когда выпил Люциан – челюсть отвалилась у всех, кроме бессмертного.

Смущенный владыка Луны подумал, что демонический сон, из которого Морион его вытащил, не являлся проказой подсознания и как бы сильно не хотелось это признавать, но тогда он поцеловал реально существующего человека, который реально был с ним, только ментально, а не телесно.

Морион самодовольно ухмыльнулся.

— ЧЕГО?! — Абрам не верил в происходящее.

— Тише, — спокойно попросил Люциан. — Всё, что я могу сказать – это была вынужденная мера и я не был волен решать, делать это или нет.

— Это в какой ситуации тебя вынудили целовать мужчину? — Сетх покривил губы. — Кто это был? Ты рассказывал Амели?

— Я не рассказывал ей об этом и, пожалуйста, не расспрашивайте – это неприлично.

Сетх открыл рот, собираясь поспорить, но закрыл. Видимо, счёл, что в словах владыки Луны есть доля правды, всё-таки они взрослые люди и вопрос поцелуев – личное дело…

— Ну ты даёшь… — потрясённо выдохнул Абрам и на этом тема про поцелуй закрылась.

— Я никогда не надевал юбку, — Люциан продолжил игру.

Виола протянула недовольное «О-ой, что это за утверждение вообще?», а после, закатив глаза, осушила свою чашу.

Абрам многозначительно посмотрел на владыку Луны:

— Я никогда не чувствовал влечения к человеку мужского пола.

— Ты серьёзно? — бесцветно переспросил тот и не притронулся к вину.

— Просто хотел убедиться. — Абрам поднял раскрытые ладони.

Виола и Морион выпили, после чего девушка заинтересованно спросила:

— Этот бессмертный весьма развратен?

— Ты не представляешь насколько, но ведь под влечением понимается не только развратность? — Морион обратил внимание на всех. — Влечение может быть обосновано так же обычной заинтересованностью по отношению к человеку. Абрам не уточнял, какое именно влечение нужно испытывать, потому я счёл это за невинный интерес.

Сетх многозначительно приподнял брови, слушая не лишённую смысла речь.

— Ну раз так… — протянул он, поднимая свою чашу.

В итоге выпили все, расценивая “влечение” как то же чувство, которое испытывают маленькие дети по отношению к друг другу, желая погулять вместе и поиграть в игры. Их же в этот момент влечёт друг к другу, но при этом ни о каком неприличном подтексте речи не идёт.

— Я никогда не умирал. — Сетх намеривался споить Виолу, а не всех остальных.