Завтрак с дедом

Когда я растворялся в своих делах и отторгал её, она начинала тормошить меня, злиться и ненавидеть: ведь именно сейчас она безумно хотела обсудить со мной вопрос покупки новой стиральной машины, соскучилась по моему теплу и интимным половым контактам; она чувствовала измену, хотя и сама любовалась на мужиков, которых считала красивее и круче меня. Дописав этот текст, я почувствовал запах концентрированной мочи, говна и моющего средства для туалета. Стало очень неприятно. Она часто посылала мне неприятные запахи. Конечно, втайне я безумно мечтал, чтобы моя жаба вышла замуж против меня за кого-нибудь другого, а я гордо смотрел на них – двух лохов – с высоты своего одиночества, ненавидел, был самодоволен, рад и таким образом преисполнен.

Я выглянул из окна. Они припарковали возле соседнего подъезда машину. Еле сдерживая тошноту, я смотрел, как после недавней брачной церемонии они загружают в кредитный хэтчбек сумки из продуктового магазина. На ней были надеты потные черевички с треугольным носом, а на платье интересный принт: вроде бы цветочки, а вроде и голубиный помёт…

– Пожалуйста, вытащи из трубы лобковые волосы.

– Да, дорогой.

Из меня вырвался смешок. Они почувствовали мой взгляд, но быстро отвернулись и ушли в квартиру, которую взяли в совместную ипотеку. Конечно, там они были счастливы. Она тянулась ко мне из своей тоски по новому и неизведанному, и чувствовала во мне силу, которую никогда не мог бы дать ей обычный придурок.

Я понял прошедших мимо моего окна придурков-молодожёнов как нелепую попытку изобразить против меня самодовольствующееся целое, земной мини-рай. Она хотела сделать это со мной и оскорбила столь унизительным бытовым отношением. Утопия, такого не может быть – вот как она обозначила мои идеи, а мой мир признала ненастоящим и узким, хотя совсем недавно пыталась изобразить, как близка ко мне, что даже сделала грустные литературные записи и сочинила стихи про говно – свободная путешественница, курительница марихуаны – ведь я так об этом мечтал.

Я закрыл окно blackout-шторой, широко улыбнулся, и вокруг меня засветилась радужная аура. Мне понадобилось довольно много времени, чтобы очистить разум от воспоминаний о своих неудачных женщинах.