Азраиль. Небеса содрогнутся! Том 2.

Да и Константин не стал бы разбрасываться своей дочерью так просто, будь у неё любимый человек.

— Впрочем, это уже не имеет значения, — София помотала головой, опустив взгляд. — Ничего не имеет значения. Я подошла даже не из-за этого, просто... хотела посмотреть, насколько ты жесток.

В точку. Я жесток.

Она потупилась, теребя в руках пустую тарелочку. Это было совершенно не похоже на то, как она выглядела на фотографиях — сильная, невозмутимая, гордая, голая; сейчас она напоминала девушку, давящую на жалость.

— Мне нужно идти, — заключила она, поднимая на меня свои растерянные глаза, покрытые слёзной пеленой.

Да плевать.

Я знаю, что такое боль. И сейчас боли в этой девушке не было. Обычная попытка отшить очередного парнишку, прикрываясь какими-то фантазиями. Я состроил сострадающий взгляд, кивая.

— Иди.

Но не успела девушка опешить от моего равнодушия, как сбоку раздались громкие шаги.

Она повернула голову вбок; движение привлекло наше внимание почти в одно время. Напыщенный аристократ со сжатыми кулаками шёл в нашу сторону быстро и решительно, а выражение его лица не сулило ничего хорошего.

— Он к тебе пристаёт? — он заговорил ещё до того, как подошёл к нам. — Ну, конечно.

Мы с Раевской переглянулись. В её глазах было смешанное с удивлением недоумение, я же... почти ожидал чего-то подобного. Даже странно, что нас не прервали раньше.

— Послушай, ты, лучший брат, — парень с выпирающими из-под рубашки мышцами смотрел на меня бешеными глазами.

Я проследил за реакцией Софии. Но девушка и бровью не дёрнула — лишь сделала шаг назад.

— Такие, как ты и твой гнусный орден, — продолжал незнакомый аристократ, подходя всё ближе, — не должны думать, что они равны аристократам. Мусор вроде тебя, — длинный палец уткнулся мне в грудь, — не должен приближаться к людям, вроде.

Я тихо хмыкнул, молча перехватывая руку. Нет, я не собирался ломать ему пальцы. Общество вокруг воспримет это слишком поверхностно. А я ещё в этой футболке... дьявол.

...Натиск заставил его рухнуть на колени и поморщиться. Я же спокойно обернулся к Раевской. Та стояла, распахнув глаза и всё ещё не осознавая случившегося.

— Знаешь его?

— Нет.

— Странно, — я вновь поглядел на аристократа. — Ты кто?

— Сер-ргей, — прошептал он, бегая глазами.