Азраиль. Небеса содрогнутся! Том 2.

Ничего не выделит из толпы богатых парней так, как футболка с надписью «Лучший брат!» на груди.

— Послушай, Альтар, — я остановил его «наступление» жестом ладони. — Проводить Лизу — это одно, но... я не собирался сегодня заниматься дочерью Раевских. Могут возникнуть проблемы с якудза, если ты понимаешь, о чём я.

— Могут возникнуть, — согласился Альтар, чуть нервно поправляя галстук. — И, скорее всего, возникнут. Потому тебе и нужен сильнейший в Империи орден за спиной, что обязательно прикроет в трудную минуту.

Прикроет, ага. Я лишь закатил глаза и поглядел на Лизу.

Но и она своим видом дала понять, что была не против «охраны». Впрочем, чем больше её круг знакомых, тем комфортнее она будет чувствовать себя на церемонии.

— Боря, парни, — отдал указание Альтар, обернувшись на своих товарищей. — Патрулируйте территорию. Никому из этих аристократ доверять нельзя. Любой шорох, любое странное движение — звоните мне...

Парни из ордена дружно кивнули и побежали обратно в новенький фургон — а затем, уже с кастетами и дубинами в руках, начали распределяться по территории.

Лиза не стала долго наблюдать за этим жалким подобием на «оперативную работу»; она лишь зашагала к шкафообразному охраннику, что стоял у ворот академии, и предоставила паспорт.

Проверив документ Лизы, охранник поглядел на неё исподлобья.

— Имя поступающей? — а мужчина обладал крайне низким голосом.

— Елизавета Орлова, — часто моргая, спешно протянула сестра.

Охранник кивнул, вернул сестре документы — и смерил нас с Альтаром тяжёлым взглядом; опустил глаза на мою футболку и еле заметно прыснул.

— А вы кто такие?

— Брат.

— Отец.

Отец?! Я, скривившись, посмотрел на Альтара, но тот лишь чмокнул Лизу в затылок и выпрямился. Этот человек проживал хоть день без лжи и обмана?

Уверен — нет.

— Ладно, проходите, — охранник сделал шаг в сторону — и мы втроём, оглядывая шикарный двор Высшей Имперской, зашагали к главным дверям академии, ведущим в церемониальный зал.

***

Московия. Второе Небо. Церемониальный зал академии.

Элитные мероприятия всегда проходили одинаково.

И даже такие церемонии, как объявление о поступлении в академию, были вынуждены подчиняться условностям и проводиться по общепринятым правилам.

Юджина Бисфельд лишь с лёгкой тоской взирала на всё происходящее. Пафосный зал, пафосные люди и не менее пафосные речи.