Привратник из секс-шопа

— Учет? — переспросил Котя. И теперь он понял, почему ему не нужны никакие фокусы.

— Да, — сказал серый, — ты теперь что-то в роде бухгалтера, — расстроил Котю Гриша.

— Как-то у вас тут… злачно, что ли, — заметил Святик, — ты не находишь, брат?

— Предлагаешь внести некоторые изменения в интерьер, брат? — ответил тому Григорий.

Балаган в квартире

Святослав и Григорий одновременно захлопали в ладоши. А ребята продолжали стоять в полном недоумении. При чем здесь интерьер, когда так много вопросов? И можно ли возражать? Что им теперь делать, охранять перо и книгу по очереди? Нужно сделать график дежурств, как в школе, думал Мишка, чур, я с Дашкой дежурю, рассуждал он.

Как вдруг из проема в стене начали выходить самые обычные люди. Кто в пальто, кто в пижаме, один вышел вообще в ластах и ему было крайне неудобно. Они несли всякое в квартиру и исчезали в спальне, кухне; хлопали двери в туалет и ванную. Потом внесли старомодную мебель, вышитую гобеленами, с бахромой и помпонами. Двое втащили огромного вида кованный подсвечник модели “минора”.

На что Григорий помахал рукой в обратную сторону, так как свечи доставали почти до самого потолка, и точно закоптили бы его, хотя при достойном освещении было видно, что его давно следует обновить побелкой.

Какой-то малахольный дед притащил и повесил огромный портрет Григория. На нем тот был запечатлен с улыбкой, длинным кухонным ножом и ромашками. Дед в белых чулках и жабо отошел к дивану и придирчиво посмотрел на картину. Он цыкнул зубом, приблизился к картине наклонил ее влево.

Еще раз переместился, шаркая к дивану, цыкнул неодобрительно еще два раза, затем наклонил картину как было до этого. После чего ушаркал в проход Котиной гостиной.

Послышался цокот копыт и скрип колес. В гостиную въехала небольшая кибитка. Оттуда выпрыгнули двое цыган в платках на голове. Они, пыхтя стащили с повозки свернутый длинный ковер. По пути длинный тубус ковра переломился пополам и ударился о пол. Тогда один из них, тот, что с бородой и большим золотым кольцом в ухе крикнул что-то наподобие: “Даи! Даи!” Тут же из кибитки, заставив ту качаться посильнее, чем когда с той снимали ковер, вылезла грузная женщина с большими усами под темным носом и с трубкой в зубах.

Она курила что-то похожее на лошадиный навоз, поэтому Котина квартира наполнилась прекрасным сельским ароматом. Пуская огромные вонючие кольца, женщина ловко приподняла заломленную середину свернутого ковра.

Они с ковром подошли к Котиному старому дивану.