Привратник из секс-шопа

Осталось только понять, как там у них принято рожать таких великолепных и сексуальных воительниц с их луками.

Почти без звука стрела прошла череп убийцы в балахоне и глубоко влезла в бетонную стену позади. Не успела осыпаться штукатурка, как девушка длинной и сильной ногой со скоростью звука вмазала по одноглазому дырявому лицу в капюшоне. Меч отскочил вслед за телом в противоположную от Коти сторону.

Рывком, как пушинку, она подняла Котю за одежду. Свободной от лука рукой взяла за подбородок и критически повертела в руках.

— Ты еще слаб. Сиди в убежище. — как бы невзначай бросила она.

Котя был растерян и весь в ее власти.

— Сколько уже с тобой? — все так же переливами искажая звук, общалась с ним лучница.

— Трое… — чуть не теряя сознание отвечал Котя.

— Мало, ты можешь еще заполучить. — она продолжала, — Когда врата распахнутся, только они и останутся с тобой — верные боевые апостолы.

Она отпустила его подбородок. Обошла начавший исчезать труп мужчины в серых тряпках, подошла к стене и рывком вернула стрелу в колчан за спиной.

Атласная яркая накидка облепила каждую мышцу на ее сильной спине.

— Собери всех и не вылазьте до твоего полного воплощения, — продолжала она, — они прорываются пока мы держим портал для твоей подпитки. Чем дальше вы разбредаетесь, тем проще вас перебить. — она повернула его к себе спиной, достала мешочек с сыпучим содержимым, ослабила завязь и ссыпала в свою ладонь чайную ложечку содержимого. — Из самого кодла тьмы к вам постоянно лезут теурги вместе с энергией, что мы направляем для тебя.

— она подула на ладонь с порошком, тот попал в рану, Котя закричал от боли. На этажах захлопали двери и послышались изгоняющие бомжей крики. — Знай, вратарь, они будут тебя выманивать, — она прикрыла его спину лохмотьями окровавленной одежды, — умри, вратарь, но не переходи в наш мир, — она его развернула к себе и приблизила свое лицо к его. Ее влажное дыхание пахло раем, медом, молоком и цветами. — По крайней мере сам и до полного открытия печати. Ты понял меня, вратарь?

— А сколько до открытия? — Котя спросил сквозь боль в спине и манящее дыхание удивительной смертельной девы, связавшее его мысли в узел.

— Если нашим жрицам ничего не помешает сохранять поток, то несколько дней. — она призадумалась, — Иначе месяцы, а тебя уничтожат. — она отступила на шаг, — Знай, ваши бездумные вылазки стоит нам жизней! А если не удержим — быть вам рабами! — глаза ее вспыхнули пурпуром, а уши от ее крика заложило.