С архимагом во главе 2

Или же гибнут. В школу они прибывают уже дисциплинированнее кучки детей, которым сила давит на мозги.

Потому одаренных и не обращают в неофитов в школах. Точнее, не только потому: самые благодатные недели для обучения — первые дни после становления неофитом, оказывались профуканными: Уолс Перышко подозревал, что школы просто-напросто не вкладывают в неофитов по максимуму, потому что маги не желают плодить конкурентов, даже если эти конкуренты будут связаны с ними одной школой. Поэтому важные знания убирают в отделы, закрытые от доступа обычных учеников.

Сам Уолс прежде ничем не отличался от среднестатистического адепта: так же презирал тех, кто слабее, ненавидел и терпел тех, кто сильнее. Со скрипом поддерживал общение с равными, желая стать выше их и посмотреть уже на этих людей, как на говно. Встать на ступеньку выше, а потом — еще на ступеньку. Именно потому, по мнению Уолса Перышко, маги, прошедшие чертову тучу ступенек, даже из вполне приличных превращались в горделивых эгоистичных тварей, зацикленных на росте своего могущества, и воспринимали всех вокруг, как ресурс.

Уолс был таким же, но прежде. Только после тридцати лет практик осознал губительность порока. Правда, не сам — помогли добрые люди. Та встреча в лесу захудалого баронства королевства Аликур, что соседствовало с Вермутом, могла бы стать для второрангового адепта последней, если бы стрела прошла сквозь сердце.

Уолс тогда странствовал по миру под личиной обыкновенного странника в дорожном плаще, с вывешенным напоказ поясным кошелем: очень уж адепту нравилось нарываться на лесных татей и показывать им, что они — не самые удалые парни в этой деревне.

Но на этот раз разбойники попались необычные. Как говорится, на каждую рыбу найдется рыба крупнее: на практика устроили охоту те, кто знали разницу между магом и адептом и считали, что ограбление адептов со слишком жирными кошельками — неплохой, пусть и чрезвычайно опасный способ заработка.

— Ох ты ж, странник! — напоказ удивился прохожий, и обратился к товарищу. — Гля, с сумой, полной монет! Поделись монетами, странник? А мы тебя в живых оставим, сталбыть, и даже в трактире каком за твое здоровье выпьем.

— Опять слоумышленники, — притворно вздохнул Уолс.