Пепел перемен

Чёрных как уголёк и большими, присущими женщие прелестями. А дальше что? Поговорим о учениях Хария анархиста? О этом бешенном схизматике?

—Пусть на эту тему умные умы мыслят, - поднял палец Бернар, - поговорим… да хоть о местной твари. Только вот, говорить ужо будем с профессионалом и знатоком бестиария. А, Рэдрик? Может уже посговорчивее будешь? Как ни как, мы пусть и конвоем тебя везем, делаем это по божески. Ничего личного.

—Я стану сговорчивее, если мой друг, Тео, ответит мне на пару вопросов, - начал Рэдрик доедая первый голубец и половину миски супа.

—Ни к чему тебе это, Рэдрик, - начал Теобальд сверкая глазами. В тоне его была угроза.

—Дружище, ты же знал кто я. Знал что за практики я изучал. Знал это три года назад и знал тогда когда вытащил меня из горящего дома. Так что же изменилось вчера в «Спящем драконе», почему ты решил меня сдать?

Повисло молчание. Все смотрели на Теобальда, тот смотрел в стол. Первым тишину разорвал Кайен, прибив присосавшегося к шее комара.

Вслед за ним кашель Мстителя и одного из оруженосцев. Бернар культурно отрыгнул.

—На то есть причина… дружище, - сказал рыцарь с желто-красно-чёрными стрелками на гербе. – Своя рубаха, она ближе к телу. А доносчиков инквизиция одаряет своей лояльностью, особенно если донос был на того кто разыскивается грамотой, подписанной самим Чёрным. Проведи параллели, вспомни наше прошлое и поймёшь, почему я вчера поступил так как поступил.

—Так-так-так-так, - затараторил Бернар допивая очередную чекушку.

– Эт выходит, что ты, наш дорой Тео, вчера друга и товарища в расход пустил? Да, он чародей и этот малеф… Ай, ну его, не скажу я это слово сегодня. Но суть! Суть в том, что предал ты товарища. Товарища который тебе верил! Товарища которым мог бы быть я или Галахад!

—Не драматизируй, Бернар, - в успокоительном жесте, Кайен положил руку на плечо товарища. – Этот Рэдрик чародей. Чёрный маг, который помимо того что людей спасал, делал это силой далече не божьей. Дьявольское имя поминал и на шабашах поцелуем честь твари отдавал.

Предать того кто предал свой род, это не предательство.

—Ты, Кай, можешь своей философией, что дерьмом обмазаться и скакать куда подальше. – Бернар ударил кулаком по столу, так что тарелки подскочили. – Предать того кого другом считаешь! Того с кем бухал из одного горла и трахал одну бабу, не по мужски и точка! А теперь, - уже спокойнее сказал он, - наш разговор я продолжу когда схожу и отолью.