Пепел перемен

Все услышали?

—Так мы и не о деве и её дочерях говорим, - начал оправдываться Теобальд – мы говорим о тварях, что здесь водятся и в баб обращаются. Ибо нельзя девушкой назвать то что ночью было сотворено.

Галахад хмыкнул.

—А ты, чародей, чего скажешь? – начал Бернар Сивалье, державший за уздцы лошадь Редрика. – Ты ж с этой нечестью екшаешься, не иначе. На шабашах им зады целуешь, да стручки облизываешь. Расскажешь чего о здешней живности?

—Знал бы рассказал, - спокойной ответил Рэдрик. За то время что он провёл в дороге, он успел собраться с мыслями и силами.

– Но ночевать в лесу не советую.

Так они и проехали путь в ещё четыре стае и выехали на распутье. Дорога такой же змеёй уходила в глубины леса, а тропинка, с едва видимыми колеями от возов, уходила вправо, где как объяснил Галахад, и было интересующие группу село Пулькава. Рэдрик это село знал. Во первых, в его окрестностях действительно водилась нечисть из желёз, органов и конечностей которых делали воистину чудные магические усилители.

Наверное потому чародей и не удивился, когда увидел красивую, вытесанную из березы арку с выгравированными на ней рунами и охранными литерами, ведущую в село.

Вся деревня жила, по дорогам шныряла скотина, бегали и дрались петухи, лаяли собаки. Однако вся живность, ровно как и человек придерживались одного правила: никто не выходил за пределы широкого, в сажень рва. Путь через это ров был один, за аркой и именно им воспользовался рыцарский отряд, процокав копытами по маленькому мостику.

Заехав на майдан, Галахад выпрямился, поднял подбородок и осмотрелся поднявшись на стременах.

Выглядел он как архаичный рыцарь из легенд или сказок. На челядь это произвело впечатление, и несколько женщин, что развешивали белье смущённо отвели глаза, а дети повысовывались из-за корыт и оградок.

Вышедший к незнакомцам человек был робкого, сгорбленного вида, с опущенными глазами и вилами, которыми он до селе отскрёбывал куриный помёт с крыльца.

—Нам нужна еда и кров, - сказал Галахад, бросив достаточно увесистый мешок селянину.

– В доме обязуемся хранить порядок и чистоту.

Однако, хватило одного только вида серебряных монет, чтобы вилы из рук кмета вывалились, на пару с глазами и тот едва ли ни как королей провожал нахлынувшее рыцарство в свои не малые покои.

Тогда-то Рэдрика и связали.

Стол, жена мужика, краснолицая, пышногрудая женщина, накрыла отменный. Голубцы, зажаренный кабанчик, сладкие рулеты, приправленные сахарной пудрой, супы и дрянники.