Пепел перемен

– Думается, слышал ты о зверстве что харийцы и их шпики творят. Беженцы из пожжённых городов рассказывали как эти язычники на живую доставали у матерей их детей из лона, обвивали малютке шею пуповиной и перекидывали через стропила. А их проповедники, суть шаманы и друиды, поклоняются деревьям, идолам и кормят своих богов кровью, хотя и прикрываются истинным Всевышним. Поэтому повторюсь: тебе крайне повезло не попасть в руки этого зверья.

Один из солдат стащил с головы шлем, под котором липли к друг другу мокрые волосы, смахнул со лба испарину и сплюнул через левое плечо.

—Один хрен, что их боги, но наши, все крови просят, - отмахнулся тот что был ещё в шлеме. – Инач то, командир, зачем нужны все эти походы? Помниться мне, пятнадцать тысяч в прошлом побоище ушло, чтобы отбить град Дреадаль… Было это годков эдак шесть тому. Тогдашний Иерарх Славий дурак дураком был, пусть и святым. Вернулось то тысячи две если не меньше с того похода. Одна половина от болезней померла, другая от голода, ибо с одной рукой или ногой поле не вспашешь… А ведь, они только и успели что границу пересечь, да лиг стой пройти.

Дверь в харчевню протяжно заскрипела ржавыми петлями и в них вошло две фигуры. Одна быстрым ровным шагом удалилась в угол, а другая, обернувшись, посмотрела на чёрных камзолов и Рэдрика. Тот тоже почтил незнакомца своим взглядом и понял что это вовсе не незнакомец, а Сальдан Морри, с наклеенными усами-щётками и нарисованными родинками на щеке. На голове купца красовалась шитая шапка цвета хаки с торчащими из неё фазаньими перьями.

—Господа, воистину это чудо и господь ко мне милосерден, - плеснул руками Сальдан и рухнул на стул. – Челядь и мрак, челядь и мрак… Прошёл столько заведений и везде сущие дурни, или затраханные жаки! С одним заводишь разговор о делах наших насущих, а они тебе про шлюху Валю с улицы Семи Грехов… Челядь и мрак. Вы, как я погляжу, господа, иного сорта и, если конечно моё желание не противоречит вашим, мне бы хотелось составить вам компанию.

Лица стражников тут же смягчились, стали снисходительнее. Чего нельзя сказать о лице сержанта, где кралась и пряталась тень недоверия.

—Как понимаю, ваш заключённый, - кивнул в сторону Рэдрика Сальдан.

—Угу, - хмыкнул сержант с неохотой.