Пепел перемен

Жало убеждал что в этой крытой гонтом халупе, его искатьне станут даже голодные волки, не бравшие на зуб ничего более росинки. И Рэдрик верил. В своё время он слышал про старую пивоварню с похожим названием, что стояло на стыке двух улиц, одна из которых имела название Семь Грехов и оживала только ночью. Пивоварня рассказывала о семи владельцах и семи историях, одна кровавее другой. Другие, потенциальные жильцы, либо не хотели портить красивое сочетание чисел: Семь грехов, семь историй; либо не хотели стать восьмыми…

Рэдрик проскочил над деревянным, гнилым паллетом, увернулся от льющийся откуда-то сверху струи помоев и натянув на голову капюшон завернул за угол и врезался.

Перед ним стоял низкий, но широкий, словно кобольд или дворф из сказок детина в вязаной шапочке. От удара в грудь он даже не покачнулся и более того ухмыльнулся и присвистнул. Из-за деревянной преграды, за спиной Рэдрика, отодвинув доску вылез костлявая шпала с очень выделенными скулами и двое парней в платках закрывающих лицо. Один из тех что был в маске перекрыл место побега Рэдрику, по пути с которого он пришёл и вместе с остальными стал жать жертву к стене.

—Слыш, - присвистнул костлявый, - парни, а энто тот фраер ваще? Он ж ваще неочёмный.

—Хайлом не щёлкай, - цыкнул один из масочников стараясь сделать голос чуть грубее, - точно он.

—Так ты гля на него, он же ваще хиляк. Не энтот даже… не дворянин.

—Если не заткнёшься, в подарок к его голове отправиться и твоя. В подарок, - добавил человек в маске и приблизился к Рэдрику достав из-за пояса длинный нож, не многим меньше предплечья.

Рэдрик автоматически сделал испуганный вид, попятился к стене, раскрыв глаза так что те едва не вываливались из орбит, а в голове происходила каша и мешанина. Он знал как и кого лучше ударить и в какой момент, мог предугадать кто и какой удар нанесёт в том или ином случае, но все это смешивалось в такой каскад образов, что оставалось только стоять столбняком и смотреть на стилет человека в маске. Они хотели его убить, не ограбить.

—Я… я п-п-просто сын сапожника, - прокряхтел Рэдрик облизывая губы, благодаря бога и себя за то что смог выдавить хоть слово. Язык высох и распух. Казалось, у него поднимается температура. – Там… там дальше по улице н-наша мастерская. Мой отец вам… вам, тоесть, каждому обувь даст. Новую. Да! Хорошую.

—Да не энтого заказали, - сплюнул костлявый. Пальцы, руки и лицо у него дрожало. – Энто ваще.