Пепел перемен

Судя по тому как пузант в фартучке дёрнулся, рука эта была такой же холодной как и на глаз.

—Это мой друг, мэтр, - из-за спины явилась рыжая физиономия философа или ритора, с чистыми, внушающими доверия голубыми глазами, - вы же не хотите обидев его, обидеть и меня?

—Н-нет, м-мэт-тр… - завидев рыжего, трактирщик сгорбился, сделав свой и без того малый рост ещё меньше, зарылся глазами в доски и сжал руками фартук.

—Славно. Принеси нам вина. Того что ты прячешь в крайней бочке снизу. Мы может и не дворяне, но любим приличные напитки, а не ваше самопайное нечто.

Заранее благодарю за понимание.

Трактирщик заплетаясь в ногах ушёл, утащив за собой в подсобку и разносчицу.

—Да, нашумел ты знатно. Тебя ведь Этельредом звать? Рэдрик, если сокращённо? Спрашиваю из приличия, и из того же приличия… представлюсь. Моё имя Жалье Флорен. Для друзей навроде тебя, Жало. Ну а коль все формальности соблюдены, поговорим о совершённом тобой теракте. Ты даже не представляешь какое значение придали власти твоему полуголому голопу, поддавшись всеобщей паранойе.

А инквизиция… казалось бы, выловила всех магов до которых ручки дотянулись, и тут самый известный из них просто скачет по дорогам и пугает добропорядочных граждан.

—Перед тем как продолжать разговор, я должен дополнить уложенные тобой, Жало, формальности. Чьё лицо ты представляешь? Старик?

—Мы скоро с этим лицом встретимся, Рэдрик. У него есть к тебе важное дело. Перед этим он просил меня поговорить с тобой.

Трактирщик робко, как дева пред брачным ложа, поднёс декантер с янтарным содержимым, поставив его на стол вместе с двумя кубками.

Некоторое время ждал оплаты и получил две золотые монеты, небрежно брошенные на стол рыжиком.

—Свободен, - бросил Жало не оборачиваясь и принялся разливать вино по сосудам. – Знаю, моя персона тебе может быть неприятная. Оно ясно. Доверять хоть кому-то, после того как тебя предал давний друг, бывает сложно. Предлагаю выпить, за новое начало.

—Выпьем, - согласился Рэдрик, чувствуя, что при разговоре с кем-то голоса в голове становятся тише.

Да и алкоголь должен был приглушить импульсивную боль в ожоге.

—Чего только не говорят о тебе, Рэдрик, - рыжий закинул ногу на ногу. – Слышал, ты проклятьем сгубил Эдвига Септима. К слову, этим проклятьем и я обладаю, - в руке Жалько Флорена появился узкий, маленький и аккуратный стилет. – От такого никакие обереги не помогут. Раз — и человека нет. Слышал я так же, мол, бесы в тебя вселились.