Пепел перемен

—Мне сказали, что больной присмерти и сильно ударился головой, - сказал медикус, - посему всего инвентаря я с собой не брал, дабы облегчить путь до этого места.

—Этого будет достаточно, - не глядя, Рэдрик бросил на стол пять золотых монет. – Теобальд, Бернар, собирайте своих дружков и проваливайте. От вашего вида мне становиться тошно… да и не только от вида. Я не ясно выразился?

—Сука ты, Рэдрик, - в душах сказал распластавшийся на полу рыцарь и сел. – Как был сукой в университете, так и остался, только ещё… - Теобальд сплюнул на пол красным сгустком, - только понаглее стал.

На секунду, лишь на секунду в воздухе повисла звенящая тишина. Бернар Сивалье, видимо ожидая то что должно было произойти, рванулся с места, но не успел. Рэдрик в один широкий шаг оказался рядом со старым другом, пригвоздив того обратно к полу, наступив на грудь. Не успел рыцарь достать своего меча, как его горла коснулось что-то острое, колкое и холодно. Достаточно холодное, чтобы остудить пыл.

—Поосторожнее с языком, Тео, - сказал Рэдрик погодя и испугался собственного голоса. – По старой дружбе сегодня я тебе прощу такую вольность, но в следующий раз, - он нажал заточкой на горло, - вскрою и брошу в сток, где тебя по запчастям разберут свиньи. Галахаду я помогу, но знай, будь на его месте кто-то вроде тебя, я бы даже пальцем не пошевелил и свечку в храме не поставил. Уловил? Друг?

Чародей отодвинулся от лица друга, сунул заточку за голенище и добавил к пяти монетам на столе ещё один золотой.

—Полагаю, это оплата за мою краткую амнезию, - неопределенно сказал медикус Артман Эрлейд. – Вам очень повезло что в нынешний климатический сезон я действительно подвержен таким оказиям, - он положил монету в набедренную сумку. – Всего доброго, господа.

Оба брата дебошира тоже хотели слинять под шумок вместе с медиком, но были окликнуты чародеем:

—Карно, Терри! Закажите по этому адресу извозчика и можете быть свободны.

Братья быстро закивали и прикрыли за собой дверь. Вслед за ними угрюмый и кажется испуганный вышел Теобальд, бросая красноречивые взгляды на «друга», чувствами которого он привык пренебрегать со школьных времен. За ним, подталкивая перед собой пажей вышел Бернар Сивалье.

Наконец в зале остались лишь Рэдрик и Галахад в обморочном состоянии.

—Наконец-то, - выдохнул Рэдрик и упёрся локтями в стол, массируя пальцами одеревеневшее лицо.