Пепел перемен

С мэтром Кайеном всё было проще: отравился в одной из харчевен и изошёл поносом так и не доехав до места операции.

Увидев Брабор, компания ободрилась и пошла быстрее. По пути им удалось запугать одного торговца и обобрать его до нитки, так что на пинту пива и кровать у них хватало. Пусть Галахад из Устакола и был против, он всё более понимал значния слов «деньги не пахнут». Происходило это зачастую по ночам, когда голод отзывался в животе более всего и мелкие грызуны, жуки и лягушки, голод утолять перестали.

До города они дойти не успели, вторая волна дождей застала их раньше.

***

В «Остове Лилии» Рэдрика так никто и не встретил, никто не подал какой-либо знак. А мокнуть под дождём он не собирался, тем более после произошедшего в театре. Его до сиих пор потрясывало от вида размозжённой рожи карлика, от убитого дылды, от вида торчащей из головы рябого кочерги. Этот мир, — кровавый мир, — ему был в диковинку. Нет, к самому виду крови он был приучен и особой щепетильностью не отличался, но сам факт: он не спасает жизни а отнимает их, делая это теми же самыми инструментами.

—Это мир крайностей… палка с двумя концами, - пробормотал Рэдрик зайдя в одну из пустующих харчевен, которая звалась «Пьяным кроликом» и имела вывеску лакающего из бочки, белого крола в цилиндре.

Вид его приятно удивил: аккуратные столы, не ломанные стулья, пустующие места и запах чего-то жаренного, варенного, копчённого и солёного. Живот от такого набора запахов зарычал, и Рэдрик решил с ним не спорить, тем более что на улице вновь начинал стучать о мощённую дорогу дождь.

Чего сделать? Сезон такой.

С деньгами благо у него было всё в порядке, а потому, подозвав пышненькую разносчицу, он не жалея грошей заказал большую часть из предложенного. Выманил фаршированную утку, ломоть круглого сыра, пойманного этим утром варенного краба, наливайку по рецепту местной хозяйки, пинту пива и солёную сельдь к ней. О маринованных бобовых и стручковых культурах и говорить не стоит, как и о том, как это всё собирался съесть чародей.

Оставил Рэдрик там не мало и стол его наполнился едва ли не до краёв. На него лишь иногда поглядывали одинокие картёжники в противоположном краю зала, да работяга, по лицу которого можно было сказать, что день его был не лёгкий, а желание выговориться о несправедливости системы, практически невыносимо. Тем не менее, аппетиту чародея эти факты не помешали, а полумрак рассеивающийся светом каганцов, только больше способствовал пищеварению.