Пепел перемен

До этого один из Харийцев вдарил ему по нагрудной пластине здоровенной кувалдой, скорее всего сломав ребра и заметно вогнув во внутрь доспех.

—Если придут добить, хоть одного заберу с собой, - Корнуэл прокашлялся. На губах пузырилась кровь.

Он откинулся на каменную стену, вгляделся в сияющие огнём щели его убежища.

Город полыхал адским пламенем, снаружи кричали и выли люди. Как знал рыцарь, преимущественно святоши на кострах. Но досталось и братьям Корнуэла. Закованных в железо мужей добивали в лучшем случае тонкими мизерикордиями, протыкая сердце через брешь подмышкой, и в худшем же, юнцы Харийской армии находили на поле боя палочки и тыкали ими в глаза через отверстия в шлеме.

Корнуэл поднялся на ноги только с третий попытки. Заползл спиной на каменную стену и опираясь на неё плечом посеменил к выходу. Ему не было страшно, ведь истинный ужас стоял не в смерти а в её ожидании. Рано или поздно, его бы нашли, вдоволь наглумились, и только затем убили.

Шаг, ещё шаг.

—Эй! Живей! Подкиньте в огонёк дровишек! – кричал усатый гетман, поставив одну ногу на гору золотых икон, регалией, скипетров и книг. – Нашим друзьям кажись холодно.

—Сжальтесь! Отпустите во имя Всевышнего! – заливался криком один из священников, привязанный к бревну. Пламя под его ногами распалялось, лизало землю и грязь, обугливало деревянные статуэтки и копии святого писания. – Я не хочу кончить так! У меня есть деньги! Сто… двести талеров! Только развяжите чёртовы путы!

—Ха! Как близость пламени с дьволом роднит человека.

Десяток человек, на вид сержантов захохотали, окружая кострища.

—Небыло совести у тебя, Зеркль, не было тогда, нету и сейчас, - тихо, почти не слышно прошептал священник привязанный рядом. – Умри с именем бога нашего на устах, а не той чёрной дланью, что сейчас несёт твоё хайло. Этим людям чужда человечность и не нужно к ней взывать.

Убежище Корнуэла когда-то было складским помещением, пристроенным к городской стене. А так-как город-то был не большой, выход из этого склада, выходил прямиком на площадь, в лучи бьющего по глазам солнца.

—Господи… - сказал Рыцарь и едва не разжал пальцев с кинжалом.

Из домов вылетали стёкла и вещи, тела под ногами залили кровью всю твердь, превратив её в бурое месиво. В цейхгаузе и храме взрывами выбивались снопы искр и пламени.