Пепел перемен

Грубые, бронзовые от загара руки Фина сжались в кулаки. Он знал что находится там за лесом, знал что там, совсем не далеко пролегла река Вольта, а прямо за ней богопротивный Детвольд, полный еретиков и дьяволопоклонников.

—Это только сон, бельчёнок.

Звуки лошадиной кавалькады достигли своего апогея. Четвёрка конных, с сумками и регалиями как у княжьих гонцов или городских вестовых галопировали в сторону Вольты. Все как один хлестали плетками лошадей по крупу, заставляя тех плеваться пеной.

—Опять.

..

Нога Фина вновь взорвалась болью. Колено буквально затрещало по швам, заскрежетало сухожильями, зазвенело нервами. Он просто не мог встать. Не мог поверить в то что видит и просто хотел проснуться, чтобы его сон так же превратился лишь в детскую картинку, которая заплутает в лесной чаще среди клиновых веток и игольника.

—Кто это, папа?

—Буди мать, - Фин застонал от боли, поднимаясь на ноги. – Скажи чтобы собирала еду и вещи. И…

Глаза девочки остекленели, заблестели, а сжимавшие ткань ручки задрожали.

—…И мы пойдём гулять. В лес. Ты давно энтого хотела. А? – не смотря на пульсирующее огнём колено, Фин присел, утёр большими пальцами рук слёзы Евы. – Ну прощай батьку, не хотел я пужать тебя. Нога, чёрт её побрал, болеть начала, вот и кажется, что я злой. Потому не плачь, и иди буди мати. А потом, коль разбудишь, скажи чтоб ко мне подошла. Сама можешь Ваську, кота нашего поискать. Не плакай.

И она не плакала. Молча развернулась и ушла в дом.

Фин же застыл, обмер и зажмурился. По его переносице побежала капля, хрустальная и чистая, осела на кончике носа, повисла и упала, став одной из сотен капель утренней росы.

—Опять…

—…и ведь, - продолжал Сальдан, тихо, заговорчески, - насколько я понял, начало рейда ждали. На Вольте есть три брода и мост. Последний рухнул, а вот один из бродов осадили. Вольная дружина и отряд пехоты под стягом Хомелофа. Засаду думали устроить, значит, были информаторы которые сказали, что войска Центра или Харийцев пройдут именно там.

Причём, информатор более чем достойный доверия. Но, как видишь, прогадали. Вчера Центр встал под стенами городка Ситри, пожгли села и местечки по округе, а к полудню прожгли алхимическими средствами ворота городские. Рассказывают, сброд харийский храмы все выкосил, а клиров и отцов в лужах топили или сжигали. Жителей просто резали на месте.

—Это их месть. Мы ведь делали тоже самое. Сжигали, топили, убивали.