Посредник Драконов

За дверью секретарь канцлера передал Фомину памятную записку, в которой расписывались вещи, слишком низменные в беседе двух высокопоставленных особ, но, тем не менее, необходимые. Ничего, в посольстве прочитаем. И без того новостей больше, чем можно было ожидать. Не расплескать бы.

Магистр Хаммель стал на порядок почтительнее, не пускался в откровения и поглядывал на Фомина как на памятник, вдруг сошедший с пьедестала. Церемонно раскланявшись у порога посольства, он церемонно же отклонил предложение зайти на рюмку-другую аквавита, мол, ваше время, ваше превосходительство, настолько дорого и для Крепости Кор, и для Навь-Города, что он просто не смеет покуситься и на мгновение, а расстается с чувством подлинного счастья, поскольку был свидетелем исторического шага, который удается увидеть лишь немногим на протяжении веков, потому что — и дальше следовало тоже нечто вычурное и витиеватое, Фомин с истинным облегчением расстался с другом крепости Кор.

Но он повременил с аквавитом, прошёл в кабинет и развернул свиток памятной записки.

Итак, лунная миссия. Вылет тотчас по получении согласия доблестного рыцаря. Продлится около трёх недель. Доблестного рыцаря просят употребить его авторитет и влияние с тем, чтобы получить от Небесов право свободного пролёта к Луне каравелл Навь-Города. При любом исходе переговоров Навь-Город будет вечно признателен крепости Кор. Как жест доброй воли Навь-Город просить Крепость Кор принять дар — три тысячи унций навьгородского серебра.

Подмазка хороша — сейчас серебро было в цене, всяк под предлогом защиты от существ измерения Зет готовил антимагическое оружие. Серебро в войне против магов (или между магами) — что уран в войнах Межпотопья. Стратегический материал, значение которого не переоценить. Три тысячи унций. По странному совпадению, именно столько он сейчас и весит.

Фомин неодобрительно посмотрел на живот. Как не маши мечами перед зеркалом, не прыгай и не отжимайся, а настоящей нагрузки нет. Другое дело — поход к Чёрным скалам, шесть суток без крошки во рту, какой живот.

Да, за три тысячи унций его не на Луну — к Плутону отправят. Пешком. Чтоб саван принести для суженой.

Он написал отчёт о встрече, запаковал теперь уже в красную цисту, знак экстренности, и отправил наверх. При виде красной цисты дежурный помчится, не щадя лошадиных ног, прямо к командору. Посмотрим, каков будет ответ. И когда. Фомин готов был биться об заклад, что угадает, да не положено послам — о заклад-то.