Охотники Горелых земель 2

Мы все, точно зачарованные, вошли в его квартиру. Царила темнота. Эд щёлкнул невидимым выключателем.

Квартира была двухъярусная – широкое длинное помещение и лесенка на второй ярус, почти не отделенный перекрытиями. Высокие потолки, стены из природного камня, украшенные кое-где высохшим вьюном.

На нижнем ярусе был широкий стол с картотекой, два шкафа, небольшая кухонька и стол на двух человек. Дальний конец комнаты был закрыт массивными темно-фиолетовыми шторами. Я успел заметить, что на втором ярусе находился только комод, книжный шкафчик и кровать.

Но царили в помещении цветы. Горшки, кашпо, держатели напольные, настенные, потолочные – они были всюду, и из-за них даже не было видно люстру. Когда-то это помещение было царством растений, но это было давно. Хозяина не было дома очень долго, и большая часть цветов засохла. Уцелели только кактусы, стоявшие на столе, и маленький держатель с суккулентами возле лестницы на второй ярус.

Эдвин осмотрелся, не веря своим глазам, а потом, не сдерживаясь, вообще ни разу ни ёмко, описал ситуацию.

В красках. Я аж заслушался. Он помянул всю возможную родню каждого культиста Тысячи, во всех возможных позах, предположил их родство с горными овцами, звучно усомнился в наличии у них головного мозга, и это было только первое предложение.

Сказав таких штук пять-шесть, он замолк. Потом добавил:

— Работы тут теперь, е…ть-копать, целое кладбище. Буквально.

— Эдвин, я помогу, – тихо отозвалась явно впечатленная тирадой Гиз.

– Я с цветами на короткой ноге. Плюс, тут много семян, чувствую отголоски жизни в сухостое.

— Думаешь, не все пропало?

— Большую часть спасём.

— Поздравляю с возвращением в родной дом, – похлопал по плечу волшебника Ранф.

— У тебя очень уютно, – улыбнулся я. С цветами тут, наверное, был рай.

— Жаль, что не смог впечатлить вас садом. Впечатлю хоть видом, – сказал Эдвин, прошел через всю квартиру к шторам и резко распахнул их.

Не ахнул только я, так как разок это видел, и Ранф – видимо, его сложно удивить.

За толстым стеклом был прекрасный вид на Шум.

Бескрайнее светящееся небо, без земли и космоса в вышине. Все оттенки фиолетового, сиреневого, розового перемешивались и переплетались между собой. Подобно жилкам в мраморе, сияли полосы чистого золота, а то тут, то там, были участки абсолютно черного цвета. Все это шевелилось, перемещалось, переплеталось, изменялось.