Охотники Горелых земель 2

Снаряд, целиком из голубого непрозрачного льда, длиной порядка семидесяти сантиметров, по оперение ушел в деревянную лестницу. Да, щиты тут действительно не помогут.

Однако, Отмороженные, будучи даже безумцами, дураками не были. Сразу же, как мы поднялись, мы увидели окна и поняли, что мы в заднице.

Отмороженные же летают.

Вот такой летучий наемник, держащийся в воздух за счет пропускаемой по особой разгрузке Мощи, целился в нас из лука.

Эд схватил нас обоих за плечи и рванул в сторону ближайшей двери. Крикнул «прости!».

От удара, смешанного со звуком револьверного выстрела, меня оглушило. Прежде чем я успел встать, рука Эда снова оттащила меня, теперь уже в сторону от дверного проема.

Я повертел головой. Удача была не на нашей стороне. Мы попали в какую-то полутемную кладовку, в которой пылились разные ящики, а по стенам было развешано странное оружие. Видимо, офицерский арсенал.

— Эдвин, проклятье, это было реально необходимо? И кто стрелял? – проворчал я, потирая ушибленную спину.

— Я стреляла, сняла того летуна. Великие Духи, Эдвин! – вскричала Лира.

И кричать было от чего. Небольшая, буквально сантиметров тридцать, стрела торчала из бедра Эда. Но тот не смотрел на рану. Он смотрел куда-то на стену круглыми глазами.

Я проследил за взглядом. На стене висел вороненый металлический кофр от чего-то, напоминающего потолстевшую скрипку.

— Эд, ты в норме?

— Да я, мать его, никогда не был настолько в норме! – внезапно расхохотался Эд.

Он встал, одним движением выдернул стрелу и пустил по телу Мощь гармонии. Штанина тут же перестала намокать от крови. Эд спрятал резонатор.

Волшебник подошел и снял со стены кофр.

— И что это? – спросил я, уже подозревая, каким будет ответ.

— Это мой Костер, мать их так! Что он тут делает?! Ну да хрен с ним! – на лицо Эда было больно смотреть, настолько он светился от счастья.

Я заметил, что кофр был немного странной формы. Его можно было бы счесть чехлом от гитары, но гриф был короче, и сам он выполнен из черного металла.

Эдвин сжал рукоять и вынул из кофра меч.

Это был широкий, обоюдоострый и, что немаловажно, бронзовый меч, из которого будто вынули сердцевину. Будто бронзовая рамка в форме меча, с приделанной рукоятью. В середине меча, вплавленные в рамку и прикреплявшиеся к рукояти, были струны.

Внезапно меча словно ожил.