Легион павших. VI - VII Акт

Получается, на последнюю сотню напало Братство? А ведь Райз предостерегал его, а он, дурак, не верил.

И снова он пытался достучаться до Химеры, которому словно стало плевать на все, кроме засевшей у него в голове идеи. Сколько ни уговаривай, сколько ни бейся лбом об стену, исполин продолжал двигаться на север.

— Что в твоей голове? О чем ты думаешь? Ладно я, плевать на меня. Но ты подумал о Каре? Или ты совсем не понимаешь человеческих чувств? Уже четыре дня прошло, как она не знает, где я и что я, не знает, что с тобой.

А Химере не было дела.

Къярт не знал, как долго его нервы смогут выдерживать ожидание невесть чего, но провидение решило смилостивиться над ним: когда вечером этого же дня он нырнул в заводь, его рука наткнулась на ведущую к душе Кары цепь.

Вечерние сумерки сменились почти непроницаемой мглой лесной чащи. Несмотря на темень, Кара бежала, что было сил — не от опасности, а чтобы поскорее покрыть расстояние, и он приказал ей остановиться.

Кара замерла на месте, как вкопанная, и Къярт смутился, когда она с неподдельной радостью произнесла его имя.

Записывать его ответы было бы слишком долго, и Къярт решил попробовать другой способ.

«Произнеси: в небе две луны».

— В небе две луны, — тотчас повторила Кара и с удивлением подняла взгляд к кронам, восприняв его слова буквально.

Работает. Хорошо, что она находилась вдали от людей — иначе ее точно сочли бы сумасшедшей, разговаривающей сама с собой.

«Где ты? Почему одна? Что случилось с паладинами?»

— Все эти дни ни тебя ни Химеру не могли найти, и Братство сочло, что ты переметнулся на сторону Орды. Я и оставшиеся призванные находились в отделении Руферона, когда паладины освободили их души.

И снова Къярт почувствовал себя неловко, и дело было не столько в том, что Кара говорила, но в том, как. Он не переставал быть благодарным ей за то, что она приняла его сущность и не выказывала неприязни, но звучащие в ее голосе едва ли не слезы радости стали для него неожиданностью.

«Прости, что меня все это время не было рядом. Я... я рад, что тебе удалось сбежать».

— Меня отпустили: благодаря заступничеству Есхарии или господина Рортиса, или их обоих, — ее интонации засквозили холодом.

«Кара, мне очень жаль...», — Къярт не успел сформулировать приказ до конца, когда она снова заговорила:

— Все это сейчас неважно.