Легион павших. VI - VII Акт

, — девочка растерянно посмотрела на деда, затем на дом, на Къярта и в итоге остановилась на Химере.

— Живо займись делами! Лишь бы лодырничать тебе. А ну бегом!

Старик выпустил руку внучки, и та стремглав побежала к дому. Псы с заливистым лаем кинулись следом.

— Не держи на нее зла, — старик взглянул на Къярта с некоторой опаской. — Мирта слабовата умом.

— Ей не опасно быть на кухне одной?

— О, куховарит она отменно. Но вот когда дело, значится, доходит до всего прочего..., — старик поцокал языком.

— А ее мать?

— Дочка, значится, скончалась, еще когда Мирта и ходить-то не умела. Сначала принесла ее в подоле, а после и вовсе бросила мне на попечение. Бабка-то моя давно померла. Вот, живем здесь с внучкой вдвоем. Раньше, значится, деревня была, — старик широко махнул рукой. — Но даже сосед мой последний, хромой Ватька, уже два года как с концами в Союз подался. Один я, дуралей, значится, здесь остался. Хотя кто теперь дуралей, — он хохотнул и посмотрел в сторону дома, в котором деловито громыхали кастрюли.

И он, опираясь на клюку, зашагал к дому.

Химера, как ни в чем не бывало, рыхлил землю.

Когда Къярт приблизился к нему, исполин оставил свое занятие.

Вот так стоять и смотреть друг на друга было слишком странно, и Къярт, указав на бинты, спросил:

— Это было обязательно?

Химера кивнул, и дерущиеся на его рогах чайки с недовольными воплями взмыли в небо.

Къярт опешил. Ему померещилось, или Химера и в самом деле ответил?

На всякий случай он спросил:

— Ты понимаешь меня?

Исполин снова обозначил кивок.

— И понимал прежде? С самого начала?

Кивок. Кивок.

Что за чертовщина...

— Значит, ты не блаженный дурачок-громила.

Химера отрицательно покачал головой.

— Может, ты тогда объяснишь, почему не общался до этого?

В ответ — отказ. Оно и верно: как объяснить, когда нет речевого аппарата? Хотя изобразить схематически на земле Химера вполне мог. Было бы желание.

— Не мог или не хотел?

Химера продемонстрировал два пальца.

Не хотел.

Стало одновременно тоскливо и смешно. Смех брался из абсурдности ситуации, тоска — от мыслей о Райзе, который разве что только не плясал, чтобы добиться от Химеры хоть какой-то реакции. Следом за этой тоской прокралась и злость.

Захотелось спросить, почему у Химеры проснулось желание пообщаться именно сейчас, но разве тот ответит? Удивительно, что он не заговорил даже с Карой.