Легион павших. VI - VII Акт

Или он допускал, что она стала призванной, задолго до этого дня? Сейчас в руководящем составе Братства имя Енкарт знал каждый, и именно с ними Искана отпустил свою подчиненную несколько месяцев назад.

— Рад снова тебя видеть, Раяда. Садись, пожалуйста, — Искана приподнялся со своего кресла и указал рукой на приставленное к столу второе.

Кара замешкалась и не только потому, что ее мундир не блистал чистотой, а мебель в кабинет главы отделения уж точно не терпела подобного обращения. Регрор Рортис был единственным в целом городе, да что там, в городе — во всем Братстве, чье мнение для нее что-то значило.

— Это мелочи, — добродушно ответил Рортис, и Кара так и не поняла, идет ли речь о ее превратившемся в лохмотья мундире или о мертвом теле под ним.

— Спасибо, что позволили зайти в город, — поблагодарила она, приблизившись к предложенному креслу.

Немного потоптавшись рядом, под пристальным взглядом главы отделения Кара села.

— Почему вас так мало?

— Орда.

Рортис понимающе покачал головой.

— Это все, что осталось от сил некроманта?

— Еще есть Химера.

Он обязан быть. Обязан.

Кара собственными глазами видела, как Къярт спрятал его метку-привязки за грудиной. Это было гарантией сохранности Химеры. Ведь было же? Если уцелела эта метка, значит уцелела и та, что скрывалась еще глубже.

С Райзом не могло случится непоправимое. Только не с ним.

Кара одернула себя, когда мысли понесло не туда.

— Мне жаль, что это произошло с тобой, — неподдельное сочувствие в голосе Рортиса помогло отвлечься. — Это моя вина. Если бы я не приказал тебе сопровождать Енкарт, эта участь обошла бы тебя стороной.

— Господин Рортис, Къярт вернул мне жизнь еще до моего последнего визита в Руферон.

— Вот как, — мужчина подвигал плотно сомкнутыми губами, пережевывая идущую вразрез с уставом формулировку «вернул к жизни». — Прости, Раяда. Мне следовало понять раньше, что эти Енкарты.

— Сейчас это не имеет значения, — сказала Кара, лишь бы прервать начавшееся покаяние.

И дело было не в желании Рортиса сознаться в своих грехах и облегчить душу, а в том, что он делал это с искренней верой, что именно так следует провести последние дни жизни.